Ян (не) для Янки

Думаешь, опомнился? Нет, отмахнулся и дальше Скопину выгуливать пошёл. Только к вечеру спохватился, когда понял, что Яну так и не нашли.

– Решил устроить ночь воспоминаний? – ухмыляется Филатов и, следуя моему примеру, устремляет взгляд к мутному небу. – Погода не располагает для задушевных бесед.

– Заткнись и слушай! – лёгкий подзатыльник помогает вернуть внимание сводного брата. – Я нашёл её на утро в подсобке на пляже среди вёсел и спасательных жилетов. Замёрзшую. Перепуганную. С пустым остекленелым взглядом.

– Кто ж с ней так?

– А сам как думаешь?

– Скопина твоя?

– Бинго, Саня! Марина эта той ещё дрянью оказалась.

Подбежала к Янке, наплела, что я сильно порезался о стекляшку в песке и мне помощь нужна, а потом хладнокровно закрыла доверчивую дурёху в подсобке на амбарный замок и ушла с пляжа, зная, что никто и не додумается искать потеряшку среди ненужного хлама.

– Это ещё раз доказывает, что баб ты с детства не умеешь выбирать, – откровенно потешается надо мной Фил. – Ничему жизнь не учит, да, Шах?

– До конца лета Даяна со мной не разговаривала, – дебильные шутки Фила пропускаю мимо ушей. – Всё своё время она проводила с тем заботливым очкариком.

Тогда я впервые узнал, что такое слепая ревность, но как её в себе заглушить – по сей день не имею понятия!

– Чувствую, домой тот парнишка вернулся без очков!

– Скажи спасибо, что на своих двух! – насмешливо трясу головой. – Но знаешь, что больше всего меня тогда задевало? Её взгляд. Ледяной, равнодушный, чужой. Сегодня она смотрела на меня точно так же, Фил. Ни улыбки, ни слова, только эти её огромные глаза, полные отрешённого безразличия.

– Так разве ты не об этом грезил, романтик?

– Нет, Сань! Я мечтал больше никогда не видеть Яны.

Никогда. И ты прекрасно об этом знал, когда обнимал её на моих глазах, когда спасать вчера помчался, – Фил опасливо косится. – Думаешь, я не понял, кто за неё вступился? Но тебе же мало, да? Ты решил добить меня этим ужином, верно? А я тебя, Фил, считал другом!

– Я всё ещё считаю тебя братом, Шах, – отрезает Саня, закидывая мне руку на плечо. Так всё у него просто!

– Серьёзно? – сидеть на ледяном бетоне становится невыносимо. Хотя кого я обманываю, дело вовсе не в мокром асфальте. – Это от великой братской любви ты ножом по сердцу проехался?

– Не преувеличивай! – Фил поднимается следом.

 – Ты же сам на эту помолвку как на гильотину шёл. Думаешь, не видел? Я помочь хотел. Продлить, так сказать, твою холостяцкую жизнь на пару недель.

– Такой ценой? – заложив руки за голову, хожу по грязному тротуару, как неприкаянный, даже не задумываясь, что и сам теперь не чище.

– Да брось, Шах! – Саня вскидывает руки и смотрит насмешливо, ни хрена не понимая! Это бесит! Выводит из себя!– Зато теперь Даяну навсегда от тебя отрезало.