Ян (не) для Янки

 – Я же знала, что Филатов брат Шаха, но так тебе и не сказала! Хотела же! Но то одно, то другое!

– Не переживай, – выхватываю из зубов подруги потрёпанный кусок пластика. – Всё нормально! Как видишь, я жива и вполне себе здорова!

Первой парой у нас лекция у Мухомора, а потому на своих местах в аудитории мы сидим задолго до начала занятия.

– Не могу поверить, что даже дома он сделал вид, что незнаком с тобой! Вот же сукин сын! – продолжает возмущаться подруга, не глядя хватая со стола простой карандаш."

"– Не совсем так, Маш,– улыбаюсь, наверно, впервые со вчерашнего вечера, и снова спасаю канцелярские принадлежности от острых зубов Зайцевой.

– Ян просто был холоден со мной, впрочем, так же, как и его отец.

– А Филатов? – вспыхивает Маша, на сей раз закусывая костяшку указательного пальца. Даю себе слово с завтрашнего дня носить для девчонки морковку: и для зубов полезно, и для нервов. – Филатов, интересно, знал, что для Шаховых ты не чужой человек?

– Нет! – отвечаю уверенно. Я видела глаза Фила: парень был удивлён не меньше моего. Да и оснований не доверять его словам у меня попросту нет. – Представляешь, Маш, он потом до ночи вымаливал прощение.

Еле домой отправила! Смешной такой!

– Эй!– вспыхивает Зайцева. – Ты брось даже думать об этом засранце! Знаешь, сколько девичьих сердец полегло в неравной схватке с этим ледяным принцем? Каждая думала, что именно она его Герда и обязательно растопит холодную душу. Но, поверь, больше недели ни одна рядом с Филом не задержалась еще.

– Зачем ты мне это говоришь? – Фил отличный парень, но в моей голове даже мысли не было рассматривать его в подобном качестве.

– А чтобы потом вновь не получилось, что я тебя не предупредила, – строгим учительским тоном заявляет Маша и, высвободив палец изо рта, грозит им перед моим носом.

 – Фил ‐ птица не нашего полёта. Хоть и красив этот сокол до мурашек!

С каждым разом приходится говорить всё тише, поскольку аудитория сравнительно быстро заполняется студентами, а лишние сплетни нам ни к чему.

– Поверь, мне достаточно того, что Филатов сводный брат Яна, – произношу почти шёпотом, и, видимо, Маша меня не слышит: замерев, смотрит в одну точку.

– Маш! – толкаю подругу в плечо. – Ты чего?

Но девчонка будто и вовсе не здесь: опустив нос, взглядом высверливает дырки на парте.

Оглядываюсь по сторонам и возле окна замечаю Егора Мишина. Парень только зашёл в аудиторию, но вместо того, чтобы задушить свою Машу в горячих объятиях, он смотрит на неё исподлобья, метая взглядом молнии.

– Что у вас стряслось? – теперь уже сама тяну в рот карандаш. Видеть Зайцеву такой расстроенной чрезвычайно больно.

– Ничего! – бубнит та себе под нос и даже пытается улыбнуться. Вот только улыбка выходит натянутая, а глаза – на мокром месте.