Ян (не) для Янки

– Я, пожалуй, побегу, – Машка чмокает меня в щеку, заприметив вдалеке нужный автобус, и мигом растворяется в толпе таких же, вечно куда-то спешащих, студентов.

– Вот держи, – Митя протягивает мне вырванный из тетради листок. – Здесь адрес мой и номер телефона. Я каждый день дома после пяти. Поедешь— позвони.

– Постой! – кричу в спину рыжику, который, не дождавшись моего ответа, решает уйти. Ехать к нему домой я не собираюсь! Для подобных заданий в универе есть библиотека. Вот только ноги у парня слишком длинные и шустрые, а стоять рядом со мной ему и вовсе не комильфо.

– Я никуда не поеду, – бормочу в пустоту, отчаявшись догнать Зюзю, а после вздрагиваю, стоит чьей-то тяжёлой ладони замереть на моём плече.

– Талеева Даяна? – хрипловатый баритон незнакомого мужчины резко сменяется грубым подталкиванием моего растерянного тела в сторону парковки. – Мне велено доставить тебя к Олегу Станиславовичу. Давай, девочка, не глупи и мирно иди со мной. Покатаемся немного.

Приглушённая музыка внутри небольшого ресторанчика на окраине города смешивается с пряным ароматом мяса и необузданным волнением.

Громила в идеальном костюме и лицом, отчаянно напоминающей безжизненную маску, равнодушно подталкивает меня вперёд, не давая толком осмотреться. Стоило мне увидеть его пустой взгляд во дворе универа, как сразу стало ясно: спорить с ним бессмысленно. Он не человек – робот! И команду своего хозяина выполнит в любом случае. Поэтому не убежала. Поэтому, кусая губы, сейчас молча пробираюсь вдоль пустых столиков к единственному, над которым горит свет.

Зачем я понадобилась Шахову? Вчера он более чем ясно дал понять, что для меня двери его новой жизни закрыты навсегда.

Да я и сама в неё не рвусь, изо всех сил стараясь выкинуть его сына из головы. Видит Бог, я не искала ни с кем из них встречи! Тогда что?

В деловом костюме Олег Станиславович сидит за столом в полном одиночестве. В отличие от своего цербера он не выглядит вылизанным и лощёным. Скорее наоборот. Шахов кажется уставшим и взмыленным. Верхняя пуговица его рубашки небрежно расстёгнута, галстук, если он и был, конечно, давно снят и закинут в дальний угол.

Перед носом мужчины стоит тарелка с огромным стейком, а в руке отец Яна держит мобильный, монотонно кивая в такт разговора.

– Жди здесь, – сипит мой сопровождающий и небрежно дёргает за плечо, дабы я не подходила к «Его Величеству» ближе, чем на три метра."

"– Ай! – выворачиваюсь, давая понять, что мне неприятны прикосновения чужих лап, а сама с интересом разглядываю Шахова. Я не знаю, что должно было приключиться в его жизни, чтобы он совершенно перестал походить на себя прежнего.