Яра. Насмешка судьбы

И пялился на тебя все два часа.

– Арт как арт. – Изрекла глубокомысленно, будто каждый день общаюсь с этими самыми артами. – Не на тебя же ему пялиться.

Сзади раздался дружный хохот. Чуть-чуть расслабилась. Правда, ни надолго. Ровно до входа в раздевалку. Первая и очень важная недоработка академии была в отсутствии женских раздевалок на полигоне дознавателей. Все это время физическая подготовка в расписании отсутствовала, и весь масштаб катастрофы я осознала только сейчас.

Если бы занятия проходили только у нашей группы, проблем бы не было.

Я бы просто попросила ребят подождать снаружи, пока переоденусь. Вряд ли кто-нибудь из них был против уступить даме раздевалку на пять минут. В крайнем случае Рэйми пару раз рыкнул. Как ни странно, в нашей разношерстной группе ему подчинялись. А вот что делать с четвертым курсом, который уже вовсю щеголял по помещению накаченными и совсем неодетыми задницами, даже не знала.

В этой ситуации логично было смутиться, залиться ярким румянцем и убежать. Особенно когда один из оборотней повернулся ко мне передом и гордо продемонстрировал огромный член в полной боевой готовности.

Зрелище, надо признать, красивое. Художники, специализирующиеся на написании обнаженной натуры, дорого готовы платить за такой ракурс. Но во мне, похоже, что-то сломалось.

Чувственность и сексуальность не хотели реагировать на этих великолепных, но совсем неподходящих самцов. И вместо того, чтобы восхититься оборотнем, задумалась об этой маленькой, но такой значимой перемене в собственном организме. И нет, до перехода на Ярс я не была ни ханжой, ни девственницей, ни фригидной.

Секс любила, практиковала, и понятие «для здоровья» не было для юного организма чуждым. А тут, как отрезало.

Хотя, почему как отрезало? Несколько часов назад я пыталась сбить напряжение холодным душем. А на прошлой паре вообще чуть не… В общем, все со мной в порядке. Просто оборотни не мой типаж. Оно и к лучшему.

– О чем задумалась? – Незнакомый голос раздался справа.

Пока наблюдала за демонстрацией обнаженных тел, не заметила, как наша группа заняла свои шкафчики, не замечая моего замешательства. Даже Рэйми, блохастая зараза, весело шутил на тему предстоящей тренировки.

– О том, сколько вещей с себя сниму прежде…"

"– Не продолжай, – скривился парень, – пойдем.

Это был молодой, или не очень молодой, дриад. Определить возраст этих существ оказалось в разы сложнее, чем я думала. Они как будто застревали в своем двадцатилетии и не менялись чуть ли до самой смерти. Единственным возрастным маркером были растения в прическе. Цветы с возрастом своего носителя меняли форму, оттенок, расположение.