Идеальная жена боевого мага

Круто развернувшись, герцог Нортеймский поспешил прочь, к поджидавшей его команде. Но с середины пути вернулся, чтобы сообщить:

— Знаешь, а пусть. Пусть она тебя сожрёт, Ариадна. И когда она это сделает, я отправлюсь в Мёртвые земли, отыщу там некроманта, заставлю оживить твой труп и устрою тебе такое веселье, что мало не покажется. А потом прибью, но уже сам.

— В Мёртвых землях нет некромантов, — хмурясь, буркнула я. — Ты прекрасно знаешь, что их всех истребили.

— Я найду, — припечатал Морвель. — Уж поверь!

Прозвучало так, что я действительно поверила. Затем узнала, что я невыносимая, упрямая и вообще наказание.

Что худшей жены даже вообразить невозможно. Что я — зло во плоти.

Морвель рычал, а я смотрела на него, и даже обидеться не могла. «Муж» обо мне волновался, это было очевидно.

Но в итоге я всё-таки прервала монолог:

— Иди уже. Гартхи сами себя не победят.

Грей очень шумно вздохнул и, выдав очередную колкость о моём характере, ретировался. Под пристальными взглядами магов я пересекла двор и вернулась в замок. У меня были планы на сегодня, но побег Сайи из вольера перепутал все карты.

— Ладно, идём в кабинет, — скомандовала я.

Там я вновь взглянула на карту герцогства, а потом принялась искать карту близлежащего города. Я точно видела её вчера, но не догадалась отложить.

С мыслями о карте я бегло осмотрела два шкафа, а когда открыла третий, случилась неприятность — несколько папок лежали неудачно, и теперь выпали, документы рассыпались по полу.

Собирая эти листы, я обнаружила рисунок — на пожелтевшей бумаге был изображён ну очень мерзкий монстр. Зубища кривые, три пары глаз, мускулатура до того мощная, что хочется сглотнуть и отступить подальше.

А самое отвратительное — приписка внизу, которая гласила, что чудовище является тем самым гартхом. В наших учебниках изображения гартхов тоже были, но вроде выглядели твари скромней.

— Смотри, — обратилась к Сайе я.

Я протянула самке лист, и Сайя неожиданно зарычала. Выражение морды стало жутким, шерсть на загривке вздыбилась. Я незамедлительно признала себя дурой! Впрочем, кто ж знал, что сайгирс отреагирует именно так?

Я стала убирать лист. Опять-таки медленно, и очень опасаясь за свою руку — вдруг зверюга откусит? А чуть позже, когда самка успокоилась, я спросила:

— Не любишь их, верно?

Алые глаза «собаки» вспыхнули настоящим бешенством.

— Мм-м, ясно, — промямлила я.

Моё лицо озаряла очень глупая, очень наигранная улыбка. Я боялась и одновременно сражалась с любопытством. Неужели сайгирсы и гартхи — заклятые враги? А можно ли эту вражду… ну как-нибудь применить?

На пользу нам. На пользу герцогству и моему дёрганному, «бесконечно любимому» мужу?

Но мысль была слишком сырой и не очень-то реалистичной.