Измена. Осколки нашей любви (СИ)

— Значит, не знал, — завершил свою мысль Муратов-старший. — Выходит, дом Егор прибрёл не для вас.

По сердцу будто тупым ножом полоснуло.

Но мой спутник решил, что стоит добить:

— Он упоминал, что узор для панно подбирала заказчица.

Внутри у меня закололо. И от этого безразличного тона, и от понимания, что тут, скорее всего, нет никакого недоразумения. Что дом — тайное приобретение. И тайное вовсе не потому, что он собирался сделать мне подарок.

Я вспомнила пухлые губы и бледные локоны.

Не может этого быть…

Когда же я наконец покину этот кошмар и вернусь в привычную мне реальность?.

. Реальность, где мы с Егором пусть и не идеальная пара, но любящие друг друга люди. Где мы с Егором заботливые родители идущего на поправку Лёшки. Где мы пусть и ссоримся, но по таким поводам, которые предполагают прощение.

Где наша любовь не разлетается на осколки из-за того, что мой муж устал от этой жизни и строит другую у меня за спиной!

Мы наконец поднялись на второй этаж. Присутствие Ильи мешало прижать Муратова к стенке и потребовать от него ответы на все вопросы, которые теснились сейчас в голове.

Хотя, может, и смешно даже думать о том, что я могла бы что-нибудь стребовать с двухметровой горы мышц и арктического хладнокровия.

Если бы захотел, преспокойно схватил бы меня за шкирку со всеми моими вопросами и вышвырнул за дверь этого дорогого коттеджа.

На втором этаже из просторного полукруглого коридора со стеклянной стеной, выходившей на живописное озеро, стоял стол с разложенным на нём набросками. Тут же, в просветах между комнатными дверьми должны были разместиться три вертикальных панно. Ещё несколько — в холле внизу.

Илья поманил меня к столу, указал на эскизы.

— В целом ты в курсе, с чем придётся работать…

Он указывал на рабочее пространство, упоминал об инструментах. Муратов кивал, что-то скупо ему отвечал.

Зачем он здесь? Почему он сам встречал нас сегодня? В его риэлтерской фирме полным-полно профессионалов…

Но, вероятно, это и к лучшему. Иначе я согласилась бы на эту работу, а правду узнала бы позже.

— Ни с чем, — услышала я собственный голос.

Мужчины в унисон обратили на меня свои взгляды.

— Я не буду браться за этот заказ.

Муратов прищурился. Конечно, он понимал причину отказа.

— Уверена, Илья подыщет вам другого специалиста.

Сорокин растерянно переводил взгляд с меня на Муратова.

— Нин… мы ж обсуждали. Мы… — он задержал внимание на Муратове, будто просил его поддержки. — Свободных кадров у меня сейчас нет. Все на заказах. Ближайшая художница освободится в марте…

Он не хотел терять этот заказ. Потому что плата была очень щедрой.

— Я видел ваши работы, — взгляд Муратова был непроницаем. — Вы нам подходите идеально. А вас в нас что не устраивает?

Он умел быть жестоким. Умел быть безжалостным.