Измена. Осколки нашей любви (СИ)
Цикл: Измены В тексте есть: сложные отношения, очень эмоционально, измена — Брось истерить! — рычит муж. — Никого важнее вас с сыном для меня нет! — Но это не мешает тебе изменять! Взмахиваю рукой, ёлочная игрушка летит на пол. Вдребезги. — Скандалы до добра не доводят, — кривится муж. — С Лерой у меня ничего серьёзного, ясно? Внутри леденеет. — Предлагаешь закрыть на это глаза?.. Муж смотрит на меня сверху вниз: — Предлагаю подумать о сыне. Кроме меня, ему никто не поможет. Так вот он какой, мой Егор... Муж, любимый, спаситель моего сына. И предатель, который спит с другой. Я опускаю взгляд на ладони. Неужели наш брак, как эта ёлочная игрушка, превратится в осколки?..
Меня распирает от нервозности и дурных предчувствий."
"— Я и не буду. Не буду, если ты перестанешь говорить как сумасшедшая.
Муж смотрит на меня угрюмо. Его раздражает, что мы тратим время на пустой, по его мнению, разговор. Конечно, ведь званый ужин важнее.
— Егор, ты покупаешь загородный дом, — я не позволяю сомнениям взять надо мной верх.
Потому что нет, не похоже, чтобы Александр Муратов шутил. Он вообще не из тех, кто славится тягой к шуткам. Особенно в моём присутствии.
— Ну если ты это утверждаешь, — в голосе Егора звучит неприкрытая издёвка, — то кто я такой, чтобы тебе возражать?
— То есть ты отрицаешь?
— Нин, ты на почве этого инцидента, кажется, совсем… — он осёкся, очевидно, за секунду до того, как сказать что-то откровенно обидное.
— Твой брат мне всё рассказал, — вынула я свой козырь. — Твой старший брат продаёт тебе этот дом.
Моя настойчивость вознаградилась — лицо Егора вытянулось, побледнело. Буквально секунду назад он излучал уверенность в своей правоте. Сейчас выглядел откровенно растерянным.
— Как…
— Как я узнала? — мой голос срывался от напряжения. — Знаешь, никак судьба вмешалась. Нарочно подобное не придумаешь. Его фирма заказала нашей фирме роспись панно.
— Бред какой-то…
— Я подумала то же самое, когда приехала на объект, а дверь мне открыл твой старший брат!
Егор смотрел на меня, больше не предпринимая попыток откреститься, высмеять, переубедить.
Он понял, что попался.
— Нина, этот коттедж…
Я скрестила на груди задрожавшие руки в надежде, что это придаст мне хоть немного уверенности:
— Ну?..
— Он… я готовил подарок.
Он ещё выговаривал эти слова, а я уже откуда-то знала, что он это скажет. Какое-то странное смещение пространства и времени, будто на несколько странных секунд я умудрилась заглянуть в будущее.
— Какая прелесть, — прошептала я одним губами. — Подарок? Кому?
— Ну… нам. Нам. Мне, тебе и Алексею.
— Знаешь, — во рту сделалось горько. — Я бы, может, даже поверила твоему наглому вранью, если бы не твой брат.
Пришлось замолчать, потому что горло скрутило немилосердным спазмом.
— В этом… даже есть какая-то адская ирония. Глаза мне открыл тот человек, кто на дух меня не переносит.

















