Измена. Осколки нашей любви (СИ)

— Ты очень вовремя позвонила, — он прижал телефон к уху плечом, вычеркнув из планера намеченный на завтра рабочий визит на производство. Отправит туда одного из своих заместителей. — Пожалуйста, поставь в известность Карпина, что ему завтра придётся в область смотаться.

— Минутку, — Инга ненадолго притихла, явно делая необходимые заметки. — Детали позже пришлёте?

— Скину тебе несколько рабочих записок. У меня изменение в планах на несколько ближайших дней.

— Хорошо. Буду ждать информации и ваших дальнейших указаний.

— Но позвонила ты, конечно же, не для того, чтобы их получить.

— Александр Михайлович, я получила предварительное заключение по материалам, которые вы просили меня отослать…

— Слушаю, — он невольно подобрался, выпрямившись в рабочем кресле.

— Нина Евгеньевна с вами по этому поводу говорила?

Он коротко пересказал Ильяшевой их разговор. В ответ получил нетипичную для неё долгую паузу и едва слышное:

— Значит, тут всё более или менее сходится.

— А поподробнее, — неожиданно резко потребовал он, с запоздавшим удивлением осознав, что впервые за очень долгое время испытал такое сильное напряжение.

— Сказать что-либо наверняка они смогли бы только после непосредственного обследования пациента, но… но, похоже у нас тут случай, напоминающий истории с плацебо. Только чуть более запутанный. Или не чуть…

Помощница озвучила ему полноценную выкладку, в конце присовокупив:

— Не знаю, кому и сколько потребовалось заплатить за молчание, за подтасованные документы и липовые экспертизы… но если их выводы верны, по сути никакого лечения не было. Егор Михайлович… извините… придумал болезнь, которую долгое время якобы лечит.

Иным словами, это подтверждение того, о чём подозревали сотрудники клиники, в которую обратилась Нина.

— Но один он работать не мог, — продолжила Инга. — Тут целая схема — кто-то его прикрывает и зарабатывает на этом деньги. Насколько успешной оказалась монетизация этого якобы уникального случая, сложно судить. Требуется полноценное расследование. Не исключено, что Егор Михайлович вляпался в аферу с круговой порукой. Выбраться оттуда без последствий едва ли возможно.

— Услышал, — отозвался он хрипло.

По суть ничего нового она ему не сказала. Лишь подтвердила его опасения. Решающую точку в этой истории поставит их визит в клинику.

— Спасибо, Инга. Ты хорошо поработала.

В трубке послышался вздох:

— Мне жаль, Александр Михайлович. Жаль, что всё так обернулось.

— Мне тоже, — Алекс качнул головой. — Но это был осознанный выбор. И за этот выбор придётся платить.

И как бы всё внутри не болело от того, что предстоит, он не собирался дарить Егору поблажку.