Измена. Отбор для предателя (СИ)
— … Но ведь бывали случаи, когда две девочки рождались подряд… — встревает смущенный распорядитель.— Трижды за сотни лет! Я уверен, Элис изменила мне. Приберите тут все, и отмойте, — говорит Ивар жестко, — чтобы духу их тут не было к рассвету. Дочерей отправьте в замок моей матери. От его жестоких слов все внутри обрывается и сердце сдавливает тяжелейшая боль.— А что с вашей женой? — дрожащим голосом спрашивает распорядитель.— Она не жена мне более, — жестко отрезает Ивар, — обрейте наголо и отправьте к монашкам в горный приют. И чтобы без шума. Для всех она умерла родами.— Ивар, постой, — рыдаю я, с трудом поднимаясь с кровати, — неужели ты разлюбил меня? Ты же знаешь, что я ни в чем не виновата.— Жена должна давать сыновей, — говорит он со сталью в голосе.— Я отберу другую.
— Только я не ожидал, что Клод окажется таким шустрым и честным малым, признаюсь откровенно, — с улыбкой говорит Блэйк. — Я бы не поставил на то, что он пойдет ради вас на такое… Я был уверен, что максимум, что можно ждать от него — это то, что он доведет вас до выхода из владений инквизиции, а там оставит и побежит обратно. Я еле угнался за вами, так быстро он действовал.
— Подожди, так это все сделал ты?
— Нет, — отвечает Блэйк, — это сделал ты. Можно сказать, совершил геройский поступок, которого я от тебя не ожидал. Я лишь подтолкнул Шелли в нужном направлении и сделал так, чтобы он взял тебя с собой. Да не расстраивайся ты так, брат, ты все сделал правильно. Я бы и сам это сделал, но мне было бы крайне трудно замести следы. А ты очень удачно вытащил девчонок. Так что на меня епископ не подумает точно, потому что в момент вашего побега я был у него.
— Какое-то безумие.
— Безумие будет, если мы зря сюда тащились, друг мой, — Блэйк хлопает по сундуку рукой и глядя на меня говорит:
— Надеюсь. ты знаешь, как его открыть.
50
— Я не буду делать это в грязи. Нужно оттащить его в дом, — говорю я, чувствуя, что пытаться открывать его здесь, в песке, под открытым небом — не самая хорошая идея. Хоть я и понятия не имею о том, что находится внутри этого сундука, но точно я знаю одно, там что-то важное, и что-то, что касается лишь меня одной.
— Зачем? — спрашивает Блэйк. — Ты думаешь, что сможешь оставить в тайне то, что в нем находится?
— Я ничего не думаю, просто не хочу делать это здесь. И есть еще одна маленькая деталь. Я понятия не имею, как его открыть. Если ты думаешь, что мама оставила мне какой-то ключ или вроде того, то я тебя разочарую…
— Ну да, ну да…
— Возможно в доме мне придет что-то в голову.
Разумеется я все еще не доверяю Блэйку до конца. Он может затевать все что угодно."
"Блэйк трогает пальцами глубокий рельефный узор на крышке, который проглядывает даже через толстый слой ила и наросших водорослей.
— Знакомый знак, правда, Клод? — спрашивает он молодого инквизитора так, словно они старые друзья и не пытались только что прикончить друг друга.
Клод осторожно подходит и смотрит на узор.
— Ведьминский четырехлистник, — тихо говорит Клод. — Раньше таким знаком клеймили ведьм.
— Именно так, — говорит Блэйк. — Получается, твоя мать была потомственной ведьмой.
— Она не была…
— Ну да, ну да… Не была, — скептически протягивает Блэйк.
Он касается пальцами сундука и тут же отшатывается, словно обжегшись.
— Сильные чары, — говорит он. — Даже мне с ними ничего не поделать. Епископ мог бы, если бы оказался тут, но слава богу его тут нет. Потрогай.














