Измена. Отбор для предателя (СИ)

Я оборачиваюсь и встречаюсь глазами с волком. Он сидит на месте и едва слышно скулит., словно не хочет меня отпускать."

"— Прости, — одними губами говорю я и отворачиваюсь.

— А вот и наши опоздавшие, — с радостной улыбкой встречает нас мать Плантина, когда мы, возвращаемся с охапкой веток. — Вот те, у кого не хватило мозгов даже на то, чтобы поднять пару веток с земли и вернуться вовремя. Ох и тяжело вам будет дальше…

Я бросаю ветки рядом с костром, который уже разожгли. Один из охранников колдует над котелком, от которого во все стороны распространяется головокружительный аромат. Он бросает на меня приветливый взгляд и едва заметно улыбается.

— А ну-ка подойдите сюда, — обманчиво ласковым голосом говорит мать Плантина. Девушки, сгрудившиеся возле костра улыбаются и сдавленно хихикают. Похоже, не до смеха теперь только нам с Клементиной.

Я подхожу к ней и смотрю ей в глаза.

Пошла она в пекло, я не буду прятать глаз, как провинившаяся гимназистка.

— Мы принесли дрова, — говорю я, — больше, чем все остальные.

— Время вышло, — говорит она и показывает мне песочные часы. — Вы слышали, что будет с теми, кто не умеет выполнять приказы.

— Клементина не виновата, она задержалась из за меня, — говорю я, не в силах сдержать дрожь от усталости, напряжения и голода. Что-то внутри сводит так сильно, что я едва не сгибаюсь пополам.

— Это правда? — спрашивает мать Плантина, переводя взгляд своих безжизненных серых глаз на Клементину.

Та лишь пожимает плечами:

— Мы собирали дрова вместе, если хотите наказать ее, наказывайте и меня.

Мать плантина качает головой и поджимает губы.

А потом, внезапно, размахивается и что есть силы бьет Клементину по щеке, отчего та падает на землю.

— Запомни, грязная девка. Одна гнилая душа тащит на дно другую, этому не будет ни конца, ни края, — шипит старуха. — Мы приходим в этот мир в одиночку и покидаем его в одиночестве, в смертных судорогах, или в горячке, от кинжала, или огня. Слабость и глупость — вещи, которые разъедают душу сильнее любого другого греха. Но хуже всего ложь! Вы будете сидеть и смотреть, как едят остальные, а потом побежите за повозкой, стирая ноги в кровь. Возможно это вас чему-то научит.

При виде того, как бьют мою новую подругу, что-то внутри меня словно бы обрывается. Какая-то туго натянутая цепь со звоном разрывается в моей душе. Этого нельзя терпеть! Я больше не стану!

— Это убьет нас, — говорю я и хватаюсь за руку Плантины, когда та снова замахивается, чтобы ударить Клементину. Следующую фразу я говорю шепотом, чтобы не слышали остальные, — подумай, что будет, если кое кто не доедет до обители? Неужели ты думаешь, что тебе это спустят? Если бы они хотели моей смерти, они просто убили бы меня, а не отсылали с глаз долой.