Измена. Отбор для предателя (СИ)

— Ты можешь дать мне какой-то совет, как пережить то, что будет?

Она какое-то мгновение молчит, но после, решительно качает головой.

— Это только твое, только ты решаешь, что будет. Ты и море.

Она ведет меня, босую, по холодному коридору. Ноги при каждом шаге сковывает ледяная хватка.

Остальных девушек ведут так же, как меня, держа за плечо, чтобы не убежали. По обеим сторонам от коридора стоят сестры с зажженными свечами. Они смотрят на тусклые огоньки в своих руках, но я знаю, что если я попробую вырваться и убежать, они тут же схватят меня, поэтому даже не рискую.

Встречаюсь глазами с КЛем, которую ведут чуть позади меня. Лицо у нее сосредоточенное и злое. Она дергается и пытается вырваться, но ее держит сама мать Плантина своей огромной ручищей.

— Будешь дергаться, — рычит она в лицо КЛем, — я разобью твою голову о камни, и на этом твой жизненный путь будет завершен.

Мать плантина переводит взгляд на меня и ухмыляется.

— Чтоб ты сдохла, — бросает Клем и плюет ей под ноги, едва не задевая ее необычное облачение, кажется праздничное. Темная ткань расшита блестящими красными и синими нитями, образующими волнообразный узор. Точно такие же наряды у всех остальных сестер, включая Сандру, не считая того, что у матери Плантины одежда черная, а у них темно-серая.

Мать Плантина размахивается, и крепко держа одной рукой КЛем, другой бьет ее тыльной стороной ладони по щеке, оставляя красный след.

Я непроизвольно дергаюсь, не в силах смотреть на это.

— Не трогай ее! — вскрикиваю я и пытаюсь кинуться на Плантину. Но две сестры из тех, что держали свечи, вдруг подходят ко мне и хватают за руки с двух сторон, оттесняя Сандру.

— Кричать и разговаривать нельзя, — говорит мне одна из сестер.

— И что вы сделаете? Вы и так ведете нас на смерть.

— Разве мы мертвы? — странно спрашивает меня сестра, чьего имени я не знаю.

Они ведут нас вверх по лестнице, на ту самую площадку, на которой мы уже были недавно. и выстраивают в том же порядке.

Все сестры выходят на площадку вслед за нами и встают вокруг, заключая нас в кольцо. Огоньки их свечей трепещут на ветру но не гаснут.

Темный силуэт сгорбленный настоятельницы Крессиды уже поджидает нас на площадке, словно провал в потусторонний мир. Она выглядит в своей угольно черной рясе так, будто сама смерть вырезала кусок из реальности, чтобы явиться в мир, чтобы украсть последние остатки света у дня.

Блэйк стоит чуть поодаль, скрестив руки на груди. Он кажется единственным ярким пятном на фоне серого неба, серого камня и темно зеленого моря на закате без солнца.

Я встречаюсь с ним глазами и он едва заметно кивает… Или, быть может, это кажется мне?

Я вздрагиваю, едва мне стоит услышать шипящий голос настоятельницы.

— Снимите тряпки. — шипит она.