Измена. Отбор для предателя (СИ)

Я знаю, что старик бы все сейчас отдал, лишь бы узнать, куда я направляюсь.

Но ему незачем знать.

27

В полном изнеможении я выбираюсь на скалистый берег, раня беззащитную кожу об острые края камней. Все силы, что у меня еще оставались, уходят на то, чтобы вытянуть на берег бездыханное тело Клем.

Я падаю на камни и безучастно смотрю на то, как ледяные волны лижут мои обнаженные ноги. Я не могу даже шевельнуться, чтобы отойти еще на метр, где волны меня не достанут.

Дышу, как рыба выброшенная на берег и смотрю в черное беззвездное небо, которое, кажется, желает высосать всю мою душу. Которое кажется ненавидит меня. Ненавидит Клем и все живое. небо, которое заодно с проклятым монастырем…

Они все умерли там. Все сгинули в морской пучине. Никто не выплыл и не мог бы выплыть. Это было не испытыанием, это было просто убийством.

За что они это сделали? Зачем?

Я осторожно трогаю рукой Клем, и с невероятным облегчением осознаю, что она еще жива. Ее сердце, пусть и едва заметно, но бьется.

— Держись, — говорю я еле слышно. — Мы выберемся отсюда. Только не умирай.

— Отсюда не выбираются, — слышу я злобный голос матери Плантины. — Есть путь только в один конец, высочество.

Она скрипит кожей на своих сапогах, медленно двигаясь к нам с Клем.

Я нахожу в себе силы, чтобы встать на четвереньки и заглянуть проклятой суке в глаза.

— Вам было сказано ясно и четко, грязные шлюхи, что плыть назад нельзя. Награда за непослушание — смерть.

Я вижу, как в ее руках блестит длинный острый нож, похожий на трехгранный стилет. Ее толстая красная рука заметно дрожит, а рот полуоткрыт.

В ее безумных глазах я вижу только одно. Обещание смерти, словно она обезумела и возомнила себя каким-то вершителем человеческих судеб, которому была дана власть убивать, или оставлять в живых.

— За что? — спрашиваю я, — чувствуя, как по моим щекам текут слезы бессилия. Я ненавижу себя за эти слезы и за этот вопрос. Но у меня не остается сил больше ни на что.

Старуха едва слышно смеется и я вижу, как блестят ее желтые зубы даже в сумраке.

— Потому что вы не люди, а насекомые. Жалкие грешницы, без которых мир будет только лучше.

— Ты знаешь кто я такая, — говорю я."

"— Тебя я трогать не буду. Тебя ждет кое что похуже, — с улыбкой говорит она и подбирается ближе, оскальызываясь на скользких камнях. — Чуть не упала, проклятье… Мне нужна эта жалкая шлюха. Я вспорю ей брюхо и выброшу в море, как выпотрошенную рыбу. Ты можешь не смотреть, если тебе неприятно. Но лучше отойди в сторону. Вам был дарован шанс искупить свои грязные грехи. Но вы пренебрегли им. Ты даже не представляешь, как вы мне противны. Жалкие твари. Я бы отдала все, чтобы получить то, что дали вам. Но свой шанс я потеряла, А вы даже не оценили…

Вместо того, чтобы отойти, я загораживаю КЛем своим телом.