Измена. Отбор для предателя (СИ)

 — Осунулся, глаза побледнели, и волосы… Что с твоими волосами? Они всегда были такими густыми, такими сильными. Ты совсем перестал думать о том, как ты выглядишь.

Я провожу рукой по волосам и с отвращением смотрю на ладонь. Волосы действительно выпадают.

— Должно быть это от переживаний. Когда умер твой отец, у меня выпали почти все волосы. Кто бы мог подумать, что Диана Стормс будет носить парик всего в пятьдесят лет. Но скорби сокращают нашу жизнь, такова плата за счастье, которое мы не ценим, когда оно рядом.

Я морщусь и с недоверием смотрю на мать.

— Хватит нести чушь, мама, ты не была счастлива с отцом.

— Твой отец был жестоким и властным драконом, ревнивым и не терпящим возражений мужем. Но я любила его. Любила по своему…

— Счастлив это слышать, — говорю я и встаю из за стола, наконец радуясь, что можно избавиться от повинности находиться рядом с матерью, от скорбного и требовательного вида которой у меня уже сводит зубы.

Смотрю на ее густые косы пшеничного цвета. Совсем такого цвета были волосы Элис. Наверное эти срезали с какой-то девушки, чтобы моя мать могла пускать пыль в глаза окружающим.

А где теперь волосы моей Элис? Нужно спросить у Даррена.

ВДруг они сохранились где-то и от них еще пахнет ею… Ее уже нет в живых, а волосы все еще пахнут живой Элис.

Проклятье. Смотрю на мать и не испытываю ничего, кроме желания поскорее уйти.

У Дианы Стормс очень пышные волосы, которым позавидует любая… Диана Стормс врет даже себе. Сын Дианы Стормс, Ивар Стормс, обрек свою жену на гибель.

— Что ты так смотришь? — спрашивает мать хмурясь.

— Вспомнилось кое что.

В ответ она только качает головой.

— Ты очень странный, и ты мне не нравишься.

— Спасибо, мама, мне важно было это услышать.

— Не хами мне, Ивар, — вдруг повышает она голос и лицо ее становится грозным и нетерпящим возражений. — Я знаю хорошего лекаря, он найдет для тебя подходящие снадобья, которые восстановят твою силу. Перед претендентками ты должен предстать в лучшем своем виде, а не с потухшим взглядом и в рубашке, которую ты неделю не менял.

Я смотрю на свою сорочку, покрытую пятнами и морщусь.

— Прости, мама, я постараюсь впечатлить прекрасных дам и сменю сорочку, а теперь мне надо идти, — говорю я неискренне и разворачиваюсь, чувствуя, что сыт по горло этим разговором.

— Ивар, — окрикивает она меня в дверях.

Я поворачиваюсь и смотрю ей в глаза.

— Что?

— Как давно ты был с женщиной?

— Что?

— Когда ты последний раз овладевал женщиной?

— Я не собираюсь…

— Я познакомилась с одной симпатичной девочкой из твоей обслуги, дочь садовника, думаю, она тебе понравится. Возможно она взбодрит твою плоть и разгонит твою печаль, сынок.

Мать снимает с ветки большую черную виноградину и кладет себе в рот.