Измена в 45. Месть, которой ты не ожидал

Сильные руки смыкаются на моей коже под грудью, обволакивают и прижимают к телу, каждый участок которого теперь мне отлично знаком. Даже если захочу, никогда не забуду…

Откинув голову ему на плечо, полностью расслабляюсь.

Из груди вырывается стон, когда сухие и горячие губы впиваются в шею. Влад жадно целует, не скрывая своего нетерпения.

— Напомни мне, зачем я тебя отпустил? — хрипло интересуется.

— Потому что я попросила… — с трудом удается вытолкнуть из себя.

— Точно.

Дальше он со мной даже не разговаривает. Я с трудом осознаю, как мы за несколько мгновений успеваем вернуться в гостиную и оказаться лежащими на диване.

Влад нетерпеливо шарит руками по моему телу, пытаясь как можно скорее избавить его от одежды. Едва ли не рычит, пока стягивает с меня яркие плотно обтягивающие штаны.

— Ты идеальная… — проводит ладонью по внутреннему участку бедра. Сдавливает кожу, слегка сжав пальцы. — Я так соскучился, Жень…

Поразительно. Остается диву даваться, как ему удается, но низкий бархатный голос производит эффект взорвавшейся бомбы. Многочасовые прелюдии не всегда способны такого результата добиться.

— Я по тебе тоже скучала…

Приподнявшись, обхватываю ладонями слегка колючие щеки Влада и прижимаюсь к жестким губам своими. Знакомый вкус неизменно вызывает восторг, запуская по коже миллионы мурашек.

Мы долго целуемся, моментально пьянея от близости. Ласкаем друг друга руками. Три недели — это катастрофически много для расставания с человеком, без которого трудно дышать.

Поняв, что Влад уже на грани — ещё немного и точно взорвется — я укладываю его на спину и забираюсь сверху.

Рассматриваю его с нескрываемым интересом. Каждый раз, как в первый.

После сорока находиться в такой прекрасной физической форме: быть крепко сбитым, спортивным, выносливым, — огромный труд. Видно, что занятия теннисом не прошли даром…

Отмахнувшись от мыслей о его бывшей подружке, возвращаюсь в реальность.

— У тебя адреналин и норадреналин зашкаливают, — произношу, прижавшись обеими ладонями к его рельефной груди. Под пальцами сердце грохочет, будто вырваться и показаться нам собралось. Между нами кипит, и не почувствовать это почти нереально. — Не бережешь ты себя. Нужно бы успокоиться…

— Рядом с тобой это разве возможно?

Один вдох, и я оказываюсь прижатой спиной к дивану.

Влад сверху, и с нетерпением стаскивает с нас остатки одежды.

Каждое, даже самое нечаянное прикосновение — как ожог.

Я бы никогда не поверила, что после случившегося смогу так быстро проникнуться кем-то.

— Жень, черт…

Сжатыми губами прижимается к моему животу, заставляя участок кожи пылать.

— Я защиту не взял, — его голос вибрирует. Когда мы встречаемся взглядом, черные зрачки начинают догонять по размеру светлую радужку.