Измена в 45. Месть, которой ты не ожидал

Не посчитав нужным церемониться, отодвигаю девушку в сторону и направляюсь на поиски маленького ангелочка.

— Я не знала, что с ней делать… Как хорошо, что вы приехали… — всхлипывает за моей спиной нерадивая нянька.

За ней самой присмотр не помешал бы.

— Маленькая, ну что ты… — опускаюсь на корточки перед Евой.

Найти её труда не составило.

Судя по всему, девушка реально боялась и не впускала никого в номер даже для уборки. Номер небольшой и жутко грязный.

Не хочу даже думать, чем девушки здесь занимались в присутствии малышки.

Сидя на краю постели, она растирает ладошками слезы по красным щечкам.

Кажется, с момента нашей единственной встречи ребенок сбросил несколько килограмм.

Девочка выглядит испуганной и изможденной.

Всё моё естество в этот момент протестует. Я бы лично отхлыстала её мать за такое отношение к маленькому и беззащитному человечку.

Как можно издеваться над своей кровиночкой?

— Не плачь… Иди ко мне… — осторожно протягиваю руку, боясь напугать и без того натерпевшуюся крошку.

— Я тибя поню… — внимательный взгляд замирает на моем лице. — Басеня купаись…

Огромных усилий стоит не разрыдаться в этот момент.

Неужели я с возрастом становлюсь ещё более сентиментальной? Неожиданно.

— Точно. Ты тогда хотела поплавать, а я тебе помешала… — говорю медленно. Спазм горло сковал.

Ничего не отвечая, девочка кивает.

— Пойдешь ко мне на ручки? Мы с твоим дядей Владом приехали за тобой.

Протянув руку, дожидаюсь, когда Евушка настороженно вложит в нее свои крошечные пальчики.

Как только она делает маленький шажочек навстречу, я поднимаюсь на ноги и беру её на ручки. Прелесть прижимается ко мне и, опустив голову на плечо, негромко произносит:

— Кушать хотю…

— Сейчас покушаешь, Евушка.

Расскажи мне пока что, чего бы тебе хотелось?

Сердце колотится на разрыв. Будто триггер какой-то срабатывает… Не понимаю, почему отношусь к девочке с такой нежностью.

Можно подумать, что дело во Владе, но это не так.

Вся его связь с Евой ограничивалась финансовой помощью, выделяемой для её матери. Меня же интересует именно Ева.

На самом деле я отлично осознаю — во мне море нерастраченных материнских чувств, но, трезво оценивая ситуацию, уже не рассчитываю на многое.

Оставив своих людей улаживать имеющиеся юридические вопросы, Влад спускается с нами в ресторан.

— Вы отлично смотритесь вместе, — произносит он задумчиво, пока я изучаю детское меню. От голода ребенок может съесть что угодно, однако на пользу неразборчивость не пойдет.

Оторвав взгляд от желтых листов, вопросительно смотрю на Молотова.

— Это намек? Ты хочешь отобрать ребенка у нерадивой племянницы и исполнить ещё одну мою мечту?

Кажется, я всё же сумела заставить его растеряться.