Измена в 45. Месть, которой ты не ожидал

Если бы не переделанный под шаблонные данные внешний вид, я бы даже могла пригласить её работать в свою клинику. Но, увы, неестественную наружность среди своего персонала я не приветствую, а здесь никого из приближенных Максима не оставлю.

— Один из этапов санации предполагает, что уставный капитал банка уменьшается до реального размера имеющихся собственных средств, а если он отрицательный — до одного рубля с дальнейшей эмиссией акций, не менее семидесяти пяти процентов которых будет принадлежать Банку России, — продолжает стращать Алексей.

— Господи, какие страшные вещи Вы говорите, Алексей Николаевич! — не выдерживаю.

Откровенно говоря, пока что я страха не чувствую. Возможно, не осознала. Внутренне сопротивляюсь мыслям, в которых Макс мог разворовать активы кредитной организации, принадлежащей нашей семье.

Обнаруженные на текущий момент нарушения не критичны. Хочется верить, что совесть муж не совсем растерял.

— Евгения Александровна, — лицо моего собеседника резко смягчается. — Не берите в голову, очень прошу. Я ведь просто описываю механизм действий. Уверен, в нашем случае до этого не дойдет.

Назначим новое руководство, проведем аудит. Как только выясним реальное финансовое положение, Вы примете итоговое решение.

Сейчас Макс занимает должность Президента банка, а также является заместителем председателя совета директоров. До завтрашнего дня.

Голосование совета директоров уже состоялось. Кандидатура нового руководителя согласована с Центробанком.

Волнительно, если честно.

Сама я в теме плаваю, а чужим людям доверять не привыкла, но… Как оказалось, свои могут всадить нож в спину по самую рукоятку. И речь не только о Максе.

Мама моя тоже оказалась секретов полна.

После встречи с тетей Ниной ситуация не прояснилась. Не стала она обсуждать личную жизнь моих родителей. Предложила к маменьке лично обратиться.

Смешно.

Я считаю, если за сорок пять лет не нашлось времени объясниться, то, значит, попросту желания не было.

Никогда не думала, что информацию о собственной семье придется через детективов разыскивать. Документально всё чисто: сначала свадьба, а спустя девять месяцев я появилась.

Но я сердцем чувствую, что мама не просто оговорилась или напутала.

Отпустить ситуацию и жить, как жила, не могу. Что-то гложет.

Мысленно прокручиваю воспоминания из детства. Всё чисто. Ни разу в жизни мне не казалось, что я не родная родителям. Даже мысли такой не допускала. Мы жили дружно, я бы даже сказала — прекрасно.

Папа часто повторял, что характер у меня точь-в-точь мамин — импульсивный, излишне эмоциональный, несдержанный, и старался его подрихтовать. А мама, в свою очередь, не уставала восхищаться тем, как сильно я внешне на отца похожу.