Измена в 45. Месть, которой ты не ожидал

Да и как тут можно равнодушным остаться? Я ведь не каменная, а вакханалия творится во всех сферах жизни. Семейная уже полетела к чертям, и что-то мне подсказывает — скоро и финансовая к ней присоединится.

Дожив до своих лет, я успела растерять излишнюю веру в людей, мешающую трезво смотреть на происходящее. Иными словами — не верю в благородие Молотова. Если наш банк ему действительно приглянулся, то из-за спасения внучатой племянницы никто свои планы рушить не станет.

Перспектива потери активов пугает несильно, зато вероятность того, что я не справлюсь с обещаниями, данными отцу — вот где удар.

Одергиваю себя. Глупости это всё, зачем переживать из-за предполагаемых бед?

Обращаю всё свое внимание на сына. Молчаливо ловлю каждое его движение. Метод стар и тем не менее действенен.

И пяти минут не проходит, как, притормозив перед пешеходным переходом, Андрей поворачивается в мою сторону. Задумывается над чем-то.

Ну давай же, сжалься над мамой.

— С отцом поругались?

Судя по выражению лица сына, в яблочко попадаю."

"Господи… Да что же это такое?! Неужели девку эту несчастную снова делили? Что в ней особенного?! Таких полно, и чем больше девушка проводит пластических операций, тем зауряднее становится.

Наверное, в девушке всё же присутствует определенного рода харизма, иначе мужики бы не слетались на нее, как… На мёд.

— Я его снова ударил, — переведя взгляд на дорогу, бьет по газам.

От неожиданности я широко распахиваю глаза. Пульс ощутимо ускоряется.

— Аню никак поделить не можете?

— Ма, я не знаю, как это выглядит со стороны, но на самом деле всё было не так. Аня мне и даром не нужна… — замолкает на несколько мгновений.

Верит ли сам в то, что говорит? Поистине: маленькие детки — маленькие бедки. Это вам не штанишки мокренькие и не разбитая за завтраком тарелка. Чувства к непорядочной девушке могут много беды доставить. В юном возрасте не только девочки плохишей предпочитают.

— Давай я тебе всё расскажу, пока доброжелатели не подложили язык.

Киваю. Что мне ещё остается?

— В общем, я случайно с отцом пересекся, когда к Ане в больницу приехал. Только не смотри на меня так, — усмехается. — Я по делу. Хотел заставить её рассказать, кто надоумил её вылезти из подполья и начать права качать.

— Это уж точно, — хоть смейся, хоть плачь.

— Короче, диалога у нас не случилось. Когда я зашел в палату, Аня сидела на коленях перед отцом, собиралась его ублажать. Но не вышло. Обломал им момент. Когда я ушел, он следом поперся, и… Не сдержался, мам, — накрывает лоб ладонью, трет кожу.

Андрей делится переживаниями скупо, опускает подробности, но я так живо все представляю, что становится тошно.