Измена в 45. Месть, которой ты не ожидал
Одна любовь на протяжении жизни. Счастливый и казавшийся крепким, брак…Всё рухнуло до головокружения стремительно.Любовнице мужа надоело оставаться в тени.Записавшись ко мне на прием, она решила явить себя миру:— Вы меня не поняли, Евгения Александровна. Плевать мне на специалистов этого медицинского центра. Пришла именно к вам. Хотела новостью поделиться…, — девушка изменилась в лице. Расцвела. Вскинув подбородок, прокатилась по мне надменным взглядом. — Я беременна от вашего мужа… Или от сына.Я была готова молиться о том, чтоб её слова оказались ложью…Увы. Муж не стал отпираться, но и ответственности своей не признал.— Жень, да всего-то один раз только было! Ошибся. Был нетрезв и оступился, — развел руками, пока я медленно умирала. — Давай забудем? Ты ведь всё равно не сможешь без меня жить.Он и в этом ошибся. Его измена превратила мои чувства в прах, а воспоминания — в осколки. Ничего не осталось внутри, кроме жажды мести и брезгливости к некогда любимому мужу.
Прикрыв глаза, я делаю медленный вдох.
«Женька, держимся. Ты и с этим всем справишься».
— Я лежу здесь десятый день, — проговариваю, установив с ней зрительный контакт. — Все, кто только мог, меня навестили. Не было только тебя. Да и сейчас же ты пришла словно под конвоем. Разве нет? Андрей, Максим. Готова поспорить, за дверью ещё охрана стоит. Мне очень жаль, но сейчас я не в том состоянии, чтобы испытывать к тебе сочувствие. В твоем возрасте пора принять тот факт, что жизни других вертятся по отдельным орбитам, а не по твоей.
— Ты очень жестока.
— Я это уже слышала. Есть что-то ещё?
Я чувствую, как меняется в воздухе атмосфера.
— Ба, начинай, — просит Андрей, но на бабушку не смотрит.
— Да что мне начинать? — она всплескивает руками. — Я вообще не понимаю, что происходит и почему на моего Ярика решили спустить всех собак?
— Ярика?
Впервые в жизни мне хочется ошибаться.
— Да, Женя. Ярика. До брака с твоим отцом я была замужем, — она нервно сглатывает, и на глаза наворачиваются слезы. — Брак был неудачным… Мой первый муж был негодяем и садистом.
Она замолкает, а по моей грудной клетке тупая боль растекается. Ноет, разрывает на части.
Требуется немного времени, чтобы в чувства прийти и собраться с мыслями.
— Моему отцу ты не посчитала нужным о сыне говорить. От меня скрыли, что я тебе не родная… По-твоему, это нормально?
— Мы с Сашей считали, что для тебя так будет лучше.
С сомнением смотрю на нее.
— Настолько лучше, что твой Ярик решил меня заказать? Ты сама понимаешь, насколько твои слова абсурдны?
— Мой Ярик не мог, — с безапелляционной уверенностью заявляет, и мне становится смешно. — Он бы не стал так со мной поступать.
Она ведь придуривается, правда?! Я не верю в такую слепую наивность.
— Его оклеветали. Максим, ну скажи ты им!"
"Я дергаюсь, будто бы пощечину получая.
Что здесь вообще творится? Чего ещё я не знаю?
Максим, как назло, выдерживает паузу, а после не к маме обращается, а ко мне:
— Жень, прости. Я однажды заехал к теще и застал этого козла у нее дома. Блд, прости… — нервно ерошит пятерней волосы.















