Отец моего жениха

Девушка что-то говорит подруге и тянется к барной стойке, чтобы взять сумку. Та, соскользнув, падает на пол, и она наклоняется, чтобы ее поднять. Платье оголяет ноги почти до бедер, и я чувствую, как у меня немедленно встает.

Ждать новых знаков не имеет смысла, поэтому я иду вперед с твердым намерением воплотить намеченный план в жизнь: угостить, поболтать, трахнуть.

Останавливаюсь у блондинки за спиной, и ловлю на себе взгляд ее подруги, сидящей напротив: в глазах щенячий восторг, на лице румянец и улыбка. Все как всегда. Только не ты мне, милая, интересна.

— Хочу купить тебе выпить, — трогаю девушку в красном за плечо. Волнения нет, но есть забытый адреналин от этого нелепого приключения. Вдыхаю легкий лавандовый запах ее волос и снова убеждаюсь, что да, я хочу ее трахнуть. До стонов и пота. Отель здесь неподалеку. Не Four Seasons, но тоже годный.

— Мне не нужна… — девушка оборачивается с явным намерением меня отшить, и мы оба замираем.

Блядь. Засмеяться что-ли, чтобы выглядеть до конца идиотом. Это ж надо так облажаться. Ну Серега. Растеряно моргая глазами, на меня смотрит дерзкая рязаночка.

Юля

Пытаюсь закрыть рот и не могу. Челюсть словно заклинило. Потереть бы глаза как в мультике, чтобы убедиться, что не сплю, но тушь размажется. Без этого понятно, что синеглазый красавчик передо мной — отец Димы.

— Здравствуйте, — с трудом шевелю губами. — Бейтман Сергеевич… Сергей Георгиевич. А вы здесь…

Так, а чего он там про выпивку говорил?

Темные брови Молотова-старшего съезжаются к переносице, на лице проступает высокомерная холодность.

— Если уж любишь таскаться по ночным клубам, Юля, — он делает короткий жест рукой, подзывая бармена, и выразительно смотрит на мой бокал с шампанским, — то пей что-нибудь нормальное, чтобы не притаскивать в мой дом запах дешевого перегара.

А пока я ловлю ртом воздух обиды и возмущения, Молотов кивком головы указывает бармену на подсвеченные неоном полки и бросает:

- Дом, - и через несколько секунд перед нашими с Маринкой носами оказывается бутылка из темного стекла и звучит сумма, от которой встают дыбом удаленные эпилятором волосы на руках.

- Это так мило! - пищит за спиной Марина, пока Молотов прикладывает к терминалу серебристую карту.

Не было бы его рядом, пнула бы ее в коленку. Ей кажется милым, что меня только унизили, на перспективу приписав запах дешёвого перегара?

- Зря потратились, Сергей Георгиевич, - говорю холодно, - вряд ли мой крестьянский организм такое дорогое пойло усвоит.

Под раздраженный взглядом Молотова залпом осушаю свой бокал и с особым смаком вытираю ладонью губы.

- Заранее приношу извинения за перегар.

Руки покалывает мелкой дрожью, а ноги в туфлях превратились в холодец от собственной дерзости. Черт знает, на что способен олигарх в ярости.