Отец моего жениха

Вот только откуда взять столько красноречия, чтобы убедить в этом раздавленного двадцатилетнего парня?

По приезде в Барвиху я предусмотрительно паркую автомобиль в гараж, чтобы у Димы не возникло желания снова уехать. Спасаться от разговора бегством я не могу ему позволить, да и не научился откладывать проблемы в долгий ящик. В груди мучительно крутит, когда представляю, что он сейчас где-то один, напивается и проклинает судьбу. С одиночеством я знаком не понаслышке, но для меня спасением от него всегда была работа — благодаря ей я со многим свыкся. И чем больше времени проводил один, тем меньше дискомфорта от этого испытывал: уединение стало моим образом жизни и помогало смотреть на многие вещи беспристрастно. У Димы же такого бонуса нет. Хорошо, если рядом в этот момент окажется настоящий друг, готовый подставить плечо.

Время на часах показывает начало первого, но сын дома так и не появился. Уснуть не получается, а купленная в день приезда пачка подходит в концу. Хочется позвонить Юле, но в последний момент решаю ее не будить."

"Юля. За короткий срок поставила все с ног на голову. До нее я всем был доволен: тем, что жизнь в мелочах отлажена, тем, что мыслить всегда получается трезво, и что в эмоциях царит штиль. А сейчас разве получится все это назад вернуть? Когда вдруг понял, что жизнь бывает другой: когда пульс стучит быстрее от осознания того, что ты необходим другому человеку. Не потому что ему интересна выгода, статус твой или подписание контракта, а потому что ему важно твое присутствие. Ты сам важен. И комфортное одиночество вдруг начинает казаться тебе тесным, а привычный офисный костюм хочется сменить на что-то попроще. Вспоминаешь вдруг, что сто лет на отдыхе не был, и что когда-то музыку любил слушать… и хочется, чтобы обязательно с ней. И видеть начинаешь то, чего раньше не видел… людей живыми. Подмечать как уродство, так и красоту.

Тушу сигарету, не докурив, и замечаю голубой свет фар у ворот. По шумной вибрации глушителя понимаю, что приехал Дима. Надеюсь, не сел нетрезвым за руль, потому что тогда мне еще и машины придется его на какое-то время лишить.

Когда слышу поднимающиеся по лестнице шаги, выхожу в коридор с целью убедиться, что с сыном все в порядке. Он появляется через несколько секунд: выглядит неважно, но по-крайней мере, алкогольного смрада я не чувствую. Смотрит исподлобья и, не удостоив меня приветствием, закрывается в своей комнате. Это нормально. Цел и невредим, домой вернулся. Разговаривать будем завтра.

Просыпаюсь я в половине шестого и первым делом выглядываю в окно. Чувствую облегчение — машина Димы стоит под окнами. Приняв душ, спускаюсь на кухню и варю себе кофе, прокручивая в голове предстоящий разговор с сыном.