Отец моего жениха

Едва я вхожу в прохладное помещение, то испытываю очередной приступ раздражения, ставшее за минувшую неделю моим частым спутником, потому понимаю, что желанной релаксации мне не получить: в бирюзовых водах бассейна мой сын целуется с рязаночкой."

"Первое, что приходит в голову — развернуться и уйти, но я себя останавливаю. Сколько можно бегать как трусливый щенок? Я в своем доме.

— Доброе утро, — здороваюсь с целью обозначить свое присутствие.

Парочка резко перестает целоваться, и две пары глаз устремляются на меня.

— Доброе утро, пап.

— Доброе утро, Сергей Георгиевич, — звучит робкий голос рязаночки.

Я сбрасываю футболку на шезлонг и, стараясь не смотреть в их сторону, ухожу под воду. Выныриваю возле противоположного края бассейна, и вижу, как рязанка что-то тихо говорит сыну на ухо, после чего они оба плывут к бортику. Решили мне не мешать. И на том спасибо.

К сожалению, уходить совсем они не собираются, а, негромко переговариваясь, устраиваются на шезлонгах. Делаю длительный заплыв от одного края к другому, а когда выныриваю, чтобы отдышаться, как нарочно натыкаюсь взглядом на Юлю. Она сушит волосы полотенцем, влажный купальник облепил ее грудь и бедра, давая полное представление как она выглядит голой, а вид твердых сосков вновь воскрешает картину, которую мне почти удалось стереть. Блядь.

Я погружаюсь в воду снова и, не поднимая головы, в течение получаса разрезаю голубую гладь, в попытке вытравить новый образ, впившийся в память как заточенный сюрикен: длинные ноги, по которым стекают капли воды, тонкая шея, полушария груди, едва прикрытые мокрой тканью. Не понимаю, почему внешность рязанки так сильно на меня действует, если сама она не вызывает во мне ничего, кроме презрения.

Прихожу к выводу, что пора плавательный марафон пора заканчивать, когда мышцы начинают невыносимо ныть. Шезлонги, к тому моменту,уже оказываются пусты. Но едва я принимаю душ и замотавшись в полотенце, покидаю кабинку, как натыкаюсь на застывшую по центру помещения рязаночку, к счастью, полностью одетую. Ее взгляд мечется по мне, словно пытается вычислить мой рост, руки комкают полотенце.

— Что-то забыла, Юля? — осведомляюсь, подходя ближе.

Рязанка густо краснеет и отводит глаза в сторону.

— Забыла полотенца…хотела отнести в стирку.

Хозяйственная или прикидывается? Так-то на эти случаи к нам домработница трижды в неделю приходит.

— Я пойду, Сергей… эээ…Георгиевич, — бормочет Юля и, быстро царапнув мою грудь взглядом, разворачивается и едва ли не бегом несется к входной двери.

Ну не повод же она спуститься ко мне нашла. Или нашла? Точно разглядывала меня. Тьфу, Илья, забил мне мозги всякой хренью.

Юля.