Отец моего жениха

Ну а дальше я его понемногу к себе подпускаю, разрешаю себя поцеловать, первый секс, а потом через полгодика он мне предложение делает.

Марина переводит дыхание и гордо одергивает дерматиновый ремешок китайской Луи Вуиттон, и я, не выдержав, начинаю хохотать. Ну очень у нее серьезный и деловой вид в этот момент.

— То есть поэтому Молотов последний раз был женат двадцать лет назад? Потому что такую умницу как ты не встретил? Чтобы он букет, а ему «фи»?

— Может, и не встретил, — огрызается Марина.

— А я вот думаю, что таких завоевательниц как ты он на завтрак, обед и ужин ест.

Черт его знает, почему я так рьяно кинулась защищать мужскую честь Молотова от гипотетических посягательств Маринки. Наверное, заботливо обмотанный бинтом палец так на меня действует.

— Ладно, не злись на меня, — примирительно толкаю надувшуюся подругу в бок. — Поедешь со мной Димку проведать? Я сразу после менеджмента стартую.

— Не знаю. К нему в палату таких умниц как я пускают?

— Да хватит тебе дуться. Помогать тебе охмурять Молотова я не стану, но и препятствовать не буду.

— А он в больницу к сыну ездит? — мгновенно оживляется Марина, словно единственное препятствие, мешающее ей воссоединиться с Диминым отцом, это мое неодобрение.

— Сказал, что сегодня заедет.

— Тогда решено — поедем вместе.

В больницу мы попадаем только после пяти, потому что из-за начавшегося дождя встряли в пробку. За поездку таксист насчитал нам поистине астрономическую сумму, и я в очередной раз корю себя за то, что не поехала на метро. Сказывается то, что я привыкла ездить на машине с Димой, а к хорошему, как известно, быстро прикипаешь.

Своим именным больничным пропуском мне козырять не приходится, потому что часы свободны для посещений и у меня есть хвост в виде Марины, которая, к слову, подошла к визиту в больницу очень тщательно: рубашку расстегнула на три пуговицы, на ресницы наложила два дополнительных слоя туши, а на щеки — свежие мазки румян.

И я зря беспокоилась, что в мое отсутствие Дима будет скучать: возле его кровати обнаруживаются две плотно надушенные посетительницы, чьи лица кажутся мне смутно знакомыми. По-моему, они тоже учатся с нами. И пусть я совсем не ревнива, но от неожиданной картины все равно становится неприятно.

— Малыш, — завидев меня, застывшую в дверях с пакетами, Дима ослепительно улыбается и предпринимает попытку подняться. Правда, тут же морщится и снова валится на подушки.

— Привет, — я быстро подхожу к нему и, игнорируя притихших блондинку и брюнетку, целую его в щеку. — Как самочувствие?

— Немного лучше, но все равно болит. Юль, это Сабина и Виктория, они пришли меня проведать. Это Сабина вызвала скорую и тебе позвонила.

Охх, Живцова.