Худшие подруги

Бряк-бряк-бряк… Аля помнит, что видела здесь платье неделю назад… Снова быстро перебирает вешалки и вдруг замечает, что одна из них пуста. Вместо наряда – прицепленная записка.

«Взяла твое золотое платье в Москву! Спрашивать не стала, все равно бы ты не разрешила! Не ругайся, плиз!»

Макар, видя раздосадованное лицо девушки и догадавшись, в чем дело, начинает громко хохотать. Аля, глядя на заливающегося Бойко, выдыхает и расслабленно смеется.

– Ты прав, Макар, – отсмеявшись, говорит она. – Кое-что действительно останется вечным. Наша с тобой любовь, моя дружба с Козырь… И Маня, которая без спроса берет вещи.

Крупные хлопья снега липнут на стекло, за окном беснуется холодный ветер, несущий новогоднее настроение. Праздник наступает на пятки, на кухнях стучат ножи, салатницы наполняются до краев, а в духовках пироги покрываются хрустящей корочкой, наполняя дома уютным ароматом сдобы.

Тася кладет руку на живот, усмиряя недовольное урчание, и втягивает носом запах пряного мяса, над которым целый вечер колдует папа. Но не может ведь она выйти к столу в пижаме! Тася опять оглядывает шкаф в поисках подходящего наряда. Перебирает пальцами блестящие платья и останавливается на том, в котором год назад изменила свою жизнь к лучшему.

Воспоминания вызывают улыбку на лице. Сумасшедшее было времечко и очень поучительное. То, что казалось жизненно важным, стало бессмысленным и нелепым. Представление о счастье сузилось до простых и понятных вещей, и это осознание подарило свежий глоток воздуха для прорыва. Мир, наоборот, сделался ярче и гораздо шире: университет, новые знакомства, обязанности, цели и мечты. Многое изменилось, но кое-что осталось прежним…

– Тась, мы тебя до Пасхи ждать будем? – доносится из-за закрытой двери голос Глеба.

– Входи, Хлебка. Я в печали.

– А ты одета? – спрашивает он, заглядывая в комнату.

– Ты не дождался ответа! – строго произносит Тася, упирая руки в бока.

– Решил сам проверить, – ухмыляется Глеб, закрывая за собой дверь. – Ну что здесь у тебя?

Тася, вздыхая, глядит на открытый шкаф. Глеб подходит ближе и вытаскивает первый попавшийся комплект: теплый горчичный свитер под горло и черные брюки.

– По-твоему, это нарядно? – спрашивает Тася, закатывая глаза.

– Нам ведь после ужина ехать к Але и Макару. Очередное твое переодевание я не переживу. На улице мороз, а это лучший вариант, чтобы встретить Новый год у городской елки и не свалиться с простудой на каникулах, – раскладывает по полочкам Глеб, и девушка задумывается. – Тась… Ты у меня самая красивая. В чем угодно. В твоем гардеробе все нарядное. Ну… кроме пижамы.

– И похвалил, и унизил. Вот спасибо.

– Ты не в настроении?

– Ничего не хочешь мне рассказать? – сухо спрашивает Тася, глядя в пол.