Худшие подруги

Такого поворота событий я никак не ожидала! Конечно, видела Олега в зале, когда еще только пришла сюда, но мы лишь едва заметно друг другу кивнули. Мне вообще показалось, что он меня сегодня избегает. По крайней мере, пока мы тусовались с Тасей и я пыталась поймать на себе его взгляд…

– Привет, – еле слышно произношу я. – Никак не ожидала тебя здесь встретить.

– Похоже, ты кого-то ждешь, Аля? – спрашивает Олег, и я чувствую, что он улыбается.

Представляю его ямочки, и сердце учащенно стучит, а в голове – сплошной туман.

– Да я… – начинаю бормотать что-то невразумительное, что совсем на меня не похоже. – Я думала, здесь туалет.

Сказала это, а сама готова сквозь землю провалиться от стыда. В моем воображении в следующий раз мы должны были встретиться в драмкружке, когда Яков Ефимович раздаст нам с Олегом главные роли… Дымарский обязательно влюбился бы в меня, увидев на сцене. Ведь знаю, что на подмостках я хороша. А встретились в чулане со всяким хламом… Да еще и, по моей легенде, «по дороге в туалет».

Олег снова негромко смеется, а я понимаю, что до сих пор держусь за его футболку. Руками упираюсь в крепкую грудь… Хорошо, что в подсобке темно, иначе бы он понял, как сильно я сейчас смущена.

– А сам-то что здесь забыл? – выпустив Олега «из объятий», ехидно спрашиваю я.

Ехидство – защитная маска. Не хочется никому показывать, что меня так легко выбить из колеи.

– Искал тебя, – прямо заявляет Дымарский, и мне совсем не хватает воздуха. Вот так поворот!

– А… а зачем?

Олег в темноте осторожно дотрагивается до моих волос.

– Пообщаться, – говорит он.

– Очень странное место для общения, – заключаю я с улыбкой.

– Да. И мне интересно, как ты здесь оказалась. И вообще очень интересна ты, Аля.

От его слов я начинаю волноваться еще больше.

– И ты мне интересен, – наконец признаюсь я.

Что ходить вокруг да около? Скажу как есть.

– Это хорошо. Правда, сейчас имеется кое-какая проблема…

– Какая же? – шепотом спрашиваю я. – У тебя есть девушка?

– У меня клаустрофобия. И мне очень-очень страшно, – доверительно сообщает мне Дымарский, и я выдыхаю с облегчением.

А еще понимаю, что никакой клаустрофобии у него, разумеется, нет. Просто он, как и я, хочет, чтобы мы стали друг другу ближе.

– Бедняжка! – притворно вздыхаю я. – Очень-очень страшно, говоришь? Давай я тебя обниму?

Набираюсь смелости и обхватываю Олега за талию. Он сразу обнимает меня в ответ, утыкаясь носом в мои волосы.

– Тебе полегчало? – спрашиваю я, даже не пытаясь утихомирить разволновавшееся сердце.

– Намного, – отвечает мне на ухо Олег. – Мне стало очень хорошо.

Так мы и стоим, обнявшись, в тихой темной комнатке под глухие басы и едва доносящиеся до нас вопли одноклассников.