Худшие подруги

Лучше пусть тебя боятся и недолюбливают, чем унижают и смеются, – закон джунглей, – а школа тот еще обезьянник.

– Не хочу, но могу… – бурчу, сдувая надоедливую кудряшку со лба.

– Тогда и правда тебе лучше посидеть дома, пока не остынешь. Во всех смыслах. Похоже, снова температура поднялась. – Мама трогает мой лоб, а после убирает руку, недовольно поджимая губы. – Никакого спорта, пока не выздоровеешь! Ясно?

– Кристально… – сухо отвечаю я, предвкушая еще несколько дней самобичевания. Если я ничего не делаю, то думаю. Но думать получается только о плохом.

– Тась, мне с трудом верится, что Аля могла так поступить с тобой. Совсем на нее не похоже.

Ауч! Удар в больное место. Ничего меня не задевает так сильно, как подстава от Макаровой.

– И я тоже так считала, мам. Но Олег бы точно не стал врать.

– Уверена?

– А зачем ему это?

– Мальчики не отличаются особой хитростью, но и списывать со счетов их нельзя. Ты сама говоришь, что у тебя к нему двоякие чувства. А это уже интуиция, доченька. Иногда стоит к ней прислушиваться.

– А ты сразу влюбилась в папу?

– Конечно, нет! Он раздражал меня до ужаса. Весь такой правильный и спокойный, что хотелось станцевать у него на макушке, лишь бы увидеть хоть какие-нибудь человеческие эмоции.

– И-и-и?.. Как получилось, что вы вместе двадцать лет?

Мама меняется в момент. На лице проступает сияние нежности, взгляд теплеет. Она определенно вспоминает что-то очень хорошее и дорогое сердцу.

– Только рядом с ним я могла быть собой, – признается она с улыбкой. – Ничего из себя не строить и не переживать из-за потери имиджа. Он принял меня такой, какая я есть, полюбил и уже не отпустил.

– Прямо как Аля с Макаром, – ухмыляюсь я, вспоминая эту парочку.

Ну ведь правда. Бойко (так же, как и я) знает Алю совсем с другой стороны: с нормальной, настоящей. Он видит, что она не идеальна, но до сих пор ходит за ней хвостиком, несмотря ни на что. Пуленепробиваемый пацан. Вот за что я его и уважаю. Какие глубокие чувства. И почему Аля ничего не замечает?

– И не только Аля с Макаром, – говорит мама, хитро улыбаясь.

– А кто еще?

– Ох, доча… Когда у тебя глаза-то откроются?

– О чем ты?

– Проехали, – отмахивается она. – Сама скоро поймешь.

– Мам, что мне делать?

– Отмечу сегодняшний день в календаре. Тася просит совета… – хихикает она, а я злюсь.

– Мама!

– Мама, мама… – Она качает головой, будто устала от меня, но я-то в курсе, что это просто дразнилки. – Как минимум тебе стоит поговорить с Алей еще раз.

– Мне сложно… Я тоже натворила дел. – Вспоминаю, что на диктанте по иностранному повела себя, как настоящая жаба. – Она злится и вряд ли будет разговаривать со мной.

– А я думаю, она скучает по тебе, как и ты сама, – произносит мама и проводит пальцами по моей щеке, глядя в глаза.