Командир

Цанава, будто читая мои мысли, продолжил:

— Не понимаешь? Объясню. Подобное (он указал в сторону складированных ценностей) сдается по описи сразу после боя. В противном случае — это мародерство со всеми вытекающими. По сути, тебя и твоих подчинённых любой другой ответственный товарищ должен был арестовать, ценности изъять и провести дознание, не утаили ли вы ещё чего-нибудь."

"Зная тебя, я, естественно, не стану делать ничего подобного. Но это в последний раз, когда не стану. Имей это ввиду и давай, наконец, взрослей уже.

Я слушал, и что называется, обтекал, только сейчас понимая, какой беды на самом деле только что избежал.

Цанава, между тем убедившись, что я проникся, произнес:

— Давай, организуй мне связь с УНКВД Бреста, будем решать эту проблему.

Как выяснилось в дальнейшем, не простое это дело оприходовать подобные трофеи. Одних сотрудников НКВД для этого недостаточно. В нашем случае все эти трофеи мы передавали под опись представителям банка в присутствии нескольких серьёзно настроенных политработников в немалых чинах, и даже одного корреспондента какой-то газеты. Их НКВДшники привезли с собой. На самом деле, достаточно было бы представителя финотдела ближайшей воинской части. Но Цанава, похоже, и на этой теме решил пропиариться сам и меня тоже показать в хорошем свете.

Эта эпопея с ценностями имела продолжение, но об этом позже.

Два дня мне понадобилось, чтобы решить проблему с короткостволом, оформить нужные документы и, наконец-то, отправиться в Москву. Добирался туда снова на самолёте. Цанава поспособствовал. И, уже находясь в воздухе, подумал, что с момента попадания ни разу не путешествовал на поезде. Всегда как-то само собой получалось устроиться на попутный борт или вовсе летать на двухместном истребителе. С одной стороны, хорошо. Меньше времени тратится на дорогу. С другой, непорядок, потому что на поезде тоже интересно было бы прокатиться. Всё-таки воспоминания об этом бывшего владельца тела это не то. Собственные впечатления более яркие что ли.

О своем прибытии я никого не извещал, хотел сделать сюрприз. И он получился, только не для кого-то, а для меня лично.

Так уж получилось, что с аэродрома в Москву я добрался уже поздно вечером, практически ночью, и естественно, никуда не пошёл, хоть и очень хотелось. Заселился в ведомственную гостиницу, с которой тоже помог Цанава, или его люди. Долго не мог уснуть в предвкушении будущей встречи с Настеной, ворочаясь в кровати, подобно пропеллеру.

Утром пришлось решать вопрос с формой. Моя немного износилась и требовала замены. В принципе, награждение будет только через четыре дня. Времени на решение этого вопроса хватало с лихвой. Но я решил не тянуть и заняться проблемой сразу, не откладывая.