Командир

Жизнь она ведь может выдаться длинной, и мало ли как все сложится в дальнейшем?

Об этом я и сказал старику прежде, чем озвучить, за кем ему предстоит следить, и каких результатов этой слежки я жду. Также попросил не распространяться о моих предсказаниях или, по крайней мере, не рассказывать об источнике, откуда получены сведения о будущей войне.

На вопрос, не боюсь ли я делиться подобными сведениями, я ответил с улыбкой и тонким намеком:

— Нет не боюсь. Многим ведь хочется оклеветать командира НКВД. Чего только не придумают, чтобы кинуть грязь на кристально чистую репутацию.

Старик согласно покивал головой и ответил, внимательно глядя мне в глаза:

— Приятно иметь дело с понимающим человеком. В принципе, я хоть и по-любому не прогадал, заключая эту сделку, но чувствую, что оплата продуктами в ней не главное.

— Не прогадал, и жизнь покажет, чего стоят мои предсказания.

Старик встряхнул головой, как будто прогоняя наваждение, и произнес:

— Хорошо, поживём — увидим.

Собственно, на этом разговор мы и закончили. Я озвучил ФИО и места службы интересующих меня людей. На этом мы распрощались, предварительно договорившись о вариантах связи на случай, если срочно понадобится друг друга найти.

Распрощавшись, я, глядя на уходящего еврея, задумался, пытаясь понять, что это было.

— Какого хрена я вообще начал распинаться о будущей войне? Тем более перед посторонним человеком, которого впервые вижу? Что это вообще было, и как это понимать? Нет, сейчас как-бы ничего страшного не произошло. Нет пока истерики с небезызвестным «не поддаваться на провокации», пока немцы не начали сосредотачивать у границы свои полчища. Соответственно, и переживать за сказанное нечего. Но сам факт наличия такого неразумного, да и не свойственного мне поведения, навевает на нехорошие мысли. Мне сейчас только юношеской порывистости не хватает. И так веду себя на грани разумного, а тут ещё и это.

Ещё довольно долго я сам себя напропалую песочил, а когда чуть успокоился, махнул рукой и отправился трудиться. Известно же, что работа и труд все перетрут.

Если бы я знал, чем закончится этот незапланированный вброс информации евреям, то, наверное, потерял бы всякий покой.

Глава 6

Уже направляясь обратно в здание УНКВД, я чуть не расшибся. Не заметил на дороге камешек, о который споткнулся. Засмотрелся на шикарную корму женщины, склонившейся над корзиной.

Когда до меня дошло, на какое счастье, сейчас пялился, я, честно сказать, слегка потерялся."

"Сука, да никогда мне не нравились большие женские жопы! Я тростинок люблю, а тут такое. Всё-таки накосячила где-то Афродитка с этим переносом души. Ну не могу я сознательно на это пялиться, потому что не могу в принципе.