Командир

Сегодня отдыхай, можешь погулять по городу, а вот завтра из номера никуда, чтобы не пришлось тебя искать, договорились?

— Хорошо, — невесело ответил я и подумал: «всем хорошо, кроме меня, как теперь обеспечивать роту, как я задумал, и где все это брать?»

Брат, похоже, просек моё настроение и недовольство и подбодрил:

— Не переживай, братишка, все будет хорошо. Не думай о плохом, лучше вон к Насте своей съезди, может, у вас и срастётся. Она правда нормальная девчонка из путевой семьи, я узнавал.

— Угу, — только и буркнул я в ответ, подумав: «а ведь действительно, раз выдалась возможность побывать в Москве, то почему бы этим и не воспользоваться для того, чтобы встретиться с моей прелестью».

Это вот невольное определение «моя прелесть» прямо подняло мне настроение, и к гостинице я подъехал уже с кучей планов на остаток дня и в предвкушении праздника. Очень уж это самое настроение напоминало предпраздничное, как это бывает в детстве.

Понятно, что, заселившись в гостиницу, я не ринулся сразу на поиски Насти. Сначала привёл себя в порядок, насколько это было возможно, потом пробежался в поисках цветов и тортика. Кроме как дома, найти Настю было нереально, а идти туда с пустыми руками я посчитал неприемлемым.

Только купив все запланированное, я с трудом смог поймать такси и отправился, по сути, в неизвестность.

Наглость, конечно, несусветная — вот так вот идти к, по сути, незнакомому человеку, но и нет у меня времени на всякие политесы. Говоря другими словами, не могу я сейчас придерживаться каких-либо условностей, поэтому и наглею, рискуя с порога получить от ворот поворот.

Настя жила, судя по консьержке, которая не хотела пускать меня в подъезд, в непростом доме. Мало где рискнут остановить командира НКВД. Здесь бабушка божий одуванчик рискнула и, пока я не засветил удостоверение, данные из которого бабушка тщательно переписала в толстую тетрадь, гордо обозвав её журналом посетителей, не позволяла сделать и шага дальше уютного вестибюля.

Так или иначе, а я, к счастью, прорвался сквозь эту преграду и споткнулся о другую."

"Входную дверь квартиры после звонка открыл высокий стройный мужик, как будто сошедший с рекламной картинки об успешных людях. Очень представительный дядька, одетый в белоснежную рубашку с чуть ослабленным галстуком, и со строгим выражением лица. Он как-то мимолетно окинул меня этим своим строгим взглядом, немного задержав его на цветах и коробке с тортом, и спросил:

— Вы не ошиблись дверью, молодой человек?

Не смогу и под дулом пистолета объяснить свое дальнейшее поведение. Я смотрел на этого строгого мужика, и меня неожиданно накрыла непонятная бесшабашность, граничащая с абсолютный пофигизмом.