Командир

Хотел всё-таки сбегать к Насте и решил его предупредить, но тот был категорически против, велел сидеть и ждать. Чего ждать, не объяснил, но это и неважно, главное, что я, сидя в четырех стенах, от безделья реально начал звереть.

На самом деле я пытался работать над бумагами, но получалось не очень. Голова работала в другом направлении, и мысли то и дело возвращались к Настене.

Все изменилось на третий день утром. Часов в восемь утра в гостиницу приехал брат и велел собираться для поездки в управление к начальнику особого отдела ГУГБ НКВД. Именно этот отдел курировал работу окружных армейских складов, как, собственно, и особые отделы в РККА. И именно этому начальнику брат помог, передав ему сведения о интендантской мафии.

Брат, пока я собирался и по дороге коротко ввёл меня в курс дела.

Оказывается, уже на следующий день после моего появления в Москве в Западный Особый военный округ вылетели сразу несколько самолетов со следственными группами на борту. Уже через день их работы им потребовались дополнительные силы для проверки работы вообще всех причастных к окружным складам, сосредоточенным на западе страны, а в Москве начались чуть не массовые аресты в только-только созданном главном интендантском управлении.

Там, по словам брата, вскрылись такие дела, что лихорадит теперь не только интендантов, но и НКВД тоже, вместе с высшим командным составом РККА."

"Слушая брата, я задавался вопросом: что, собственно, происходит? Я, конечно, не особо сильно интересовался в прошлом мире историей страны, но жил не в вакууме и о более-менее значимых событиях так или иначе слышал и, надеюсь, не забыл. Не было в прошлом мире сильных потрясений, связанных с интендантской службой, ну или это не афишировалось. Но учитывая описанные братом масштабы бедствия, хоть что-то должно было просочиться и разойтись среди населения, хотя бы в виде слухов. Странно все это. На ум приходило только, что до войны это массовое расхищение имущества так и не было раскрыто, а потом все тупо списали на немцев. По-другому это не объяснить.

Как бы там ни было, а для меня, по словам брата, все складывалось как нельзя лучше. Всё-таки иметь должника на уровне начальников отделов ГУГБ НКВД — это сильно, а человек, к которому мы ехали, как раз и считал себя таким должником. Более того, чтобы все сделать, как он выразился, правильно, брат с этим особистом преподнесли начальству все так, что я теперь в определённых кругах прослыл этаким рубахой-парнем который в принципе ничего не боится.

Брат всю дорогу втирал, что я якобы специально начал формировать нестандартную роту по его приказу, чтобы заставить интендантов реагировать на незапланированные требования по снабжению.