Королевство грез

Повернувшись кругом, он принялся распоряжаться, обратившись первым делом к Годфри:

– Проводите моих людей туда, где, по-вашему, это произошло. – Оглянулся на одного из своих солдат и добавил: – Отправляйтесь с сэром Годфри, и если похоже, что в самом деле случился побег, как он утверждает, возьмите двенадцать человек и догоните членов клана Меррик. Когда сойдетесь, пусть ни один из вас не обнажает оружия. Окажите им почтение от имени Генриха Английского и проводите до шотландской границы. Ясно?

Не дожидаясь ответа, Греверли повернулся к Ройсу, и голос его зловеще загрохотал в пустом зале:

– Ройс Уэстморленд, именем Генриха, короля Англии, повелеваю вам следовать за мной в Лондон, где вам придется держать ответ за похищение женщин Меррик.

Вы ответите также и за сознательную попытку противодействовать мне сегодня в выполнении приказа моего государя по отношению к ним, что может рассматриваться и будет рассмотрено как акт измены. Поедете добровольно, или мы повезем вас силой?

Люди Ройса, числом превосходившие силы Греверли, напряглись, явно разрываясь между клятвой на верность Ройсу, своему сеньору, и присягой королю.

Ройс понял их положение и коротким кивком приказал сложить оружие.

Видя, что сопротивления не будет, один из солдат Греверли, подобравшийся поближе к Ройсу, заломил его руки за спину, быстро связал запястья крепким кожаным шнурком. Тугая перевязь впилась в тело, но Ройс этого даже не заметил. Его сжирала слепая жгучая ярость, не сравнимая ни с чем, испытанным когда-либо прежде, обратившая рассудок в кипящий безумным гневом вулкан. Перед глазами его проплывали видения – колдовская шотландская девушка Дженнифер, лежащая в его объятиях… смеющаяся рядом с ним Дженнифер… целующая его Дженнифер…"

"Простодушно поверив ей, он столкнулся с обвинением в измене.

В лучшем случае его лишат всех земель и всех титулов, в худшем – его лишат жизни.

Но в данный момент он был чересчур взбешен, чтобы беспокоиться по этому поводу.

Глава 13

Ройс стоял у окна небольшой, но хорошо обставленной спальни, которая стала его камерой после прибытия две недели назад в лондонский Тауэр, королевскую резиденцию Генриха. Широко расставив ноги, он бесстрастно глядел вдаль на лондонские крыши, погруженный в беспокойные раздумья.

Руки держал за спиной, но они не были связаны ни единого разу с того первого дня, когда яростный гнев на Дженнифер Меррик – и на собственную глупость – на время лишил его способности реагировать. Тогда он разрешил связать себя, отчасти из-за того, чтобы его людям не пришлось рисковать головой, вступив за него в бой, отчасти из-за того, что был в тот момент слишком ошеломлен, чтобы обращать на это внимание.

Однако к нынешнему вечеру неистовая ярость переросла в зловещее спокойствие.