Королевство грез

«Боже, пожалуйста, – обезумев, твердила она снова и снова, – не допускай этого…»

– Леди и джентльмены, – разнесся по залу, эхом отражаясь от каменных стен, решительный голос Стефана Уэстморленда, – тост в честь герцога Клеймора и новобрачной."

"«Новобрачной…» – отозвалось в кружащейся голове Дженни и оторвало ее от воспоминаний о нескольких прошедших неделях. Она оглянулась в изумленном испуге, не зная, сколько длилось ее забытье – секунды или минуты, – и вновь принялась молиться.

«Пожалуйста, Боже, не допускай этого…» – прокричала она в душе в последний раз, но было уже слишком поздно.

Широко распахнутые глаза ее обратились на огромные дубовые двери, которые открывались в зал, чтобы впустить ожидаемого всеми священника.

– Брат Бенедикт… – громко объявил отец Дженни, стоя в дверях.

Дженни перестала дышать.

– …прислал сообщить, что он нездоров…

У Дженни заколотилось сердце.

– …и бракосочетание невозможно свершить до завтра.

«Благодарю Тебя, Боже!»

Дженни попробовала отойти от стола, но зал вдруг завертелся, и она не смогла сдвинуться с места, с ужасом догадываясь, что сейчас упадет в обморок.

Ближе всех к ней стоял Ройс Уэстморленд.

И тут тетушка Элинор тревожно вскрикнула, заметив состояние Дженни, и метнулась вперед, бесцеремонно расталкивая локтями неподвижно толпившихся вокруг нее членов клана. Через мгновение Дженни почувствовала себя в крепких объятиях, к лицу ее прижалась морщинистая щека, до боли знакомый голос забормотал в ухо:

– Твоя тетушка Элинор рядом с тобой, я сейчас отведу тебя наверх.

Слова дико мешались в ее мозгу, а потом вдруг все стало по местам.

Радость и облегчение охватили Дженни, и она услышала, как отец обращается к собравшейся в зале компании.

– Отсрочка всего на день, – прогремел он, стоя спиной к англичанам. – Брат Бенедикт слегка приболел, но по доброте своей обещал встать с постели и прибыть сюда завтра для совершения обряда независимо от самочувствия.

Дженни повернулась, чтобы выйти с теткой из зала, и украдкой бросила быстрый взгляд на своего нареченного, гадая, как он отнесется к задержке. Но похоже, что Черный Волк и не знает о ее существовании.

Прищурившись, он следил за ее отцом, и хотя лицо его оставалось непроницаемым, как у сфинкса, взгляд был холоден и задумчив. На дворе внезапно разразилась гроза, собиравшаяся целый день, расколов небо вспышкой молнии, за которой последовал первый зловещий и грубый раскат грома.

– Однако, – продолжал отец, оборачиваясь и адресуясь уже ко всему залу, но не глядя на сгрудившихся справа от него англичан, – намеченные на сегодня празднества состоятся.