Королевство грез

Весь вечер, беседуя и выпивая с вождями различных кланов, он казался озабоченным и раздраженным и все же… странным образом… радостным. Чем-то довольным. Почувствовав на себе взгляд Дженнифер, лорд Меррик обернулся, глядя в бледное личико сочувствующими голубыми глазами. Склонившись так близко, что борода коснулась ее щеки, он проговорил достаточно громко, но чтобы никто не слышал:

– Не сердись, дитя мое. – И добавил: – Поверь всем сердцем, все будет хорошо.

Утверждение это звучало столь нелепо, что Дженни не знала, смеяться ей или плакать. Видя смятение в широко распахнутых синих глазах, он протянул руку, накрыл стиснутый кулачок Дженни, вцепившийся в край стола с такой силой, точно от этого зависело спасение ее жизни.

Большая теплая ладонь ободряюще легла на кулачок, и Дженни выдавила неуверенную улыбку.

– Поверь мне, – настаивал он, – завтра все будет хорошо.

Дженни ощутила на душе невыносимую тяжесть. Завтра будет поздно. Завтра она будет навечно повенчана с мужчиной, рядом с которым чувствовала себя маленькой и ничтожной. Она быстро, встревоженно взглянула на нареченного, с опозданием спохватившись, не умудрился ли он каким-то манером подслушать торопливый обмен репликами с отцом.

Но он был полностью поглощен другим. Отвлекшись от ленивого наблюдения за акробаткой, Ройс смотрел прямо перед собой.

Заинтересовавшись, Дженни украдкой проследила за его взглядом и наткнулась на Арика, только что вошедшего в зал. На глазах у нее белокурый бородатый гигант медленно кивнул Ройсу раз, потом другой. Краешком глаза она заметила, как челюсти Ройса отвердели, он почти незаметно наклонил голову, после чего спокойно и целенаправленно вновь переключил внимание на акробатку.

Арик небрежно направился к Стефану, с нарочитым интересом разглядывавшему волынщиков.

Дженни догадалась, что произошел молчаливый обмен сообщениями, и немало обеспокоилась, тем более что в голове ее еще звучали слова отца. Она поняла: что-то происходит, но не понимала, что именно. Затевалась какая-то смертельная игра, и она гадала, не окажется ли ее будущее в прямой зависимости от исхода."

"Не в силах более выносить шум и волнение, Дженни решила искать отдохновения в своей спальне, где можно было бы смаковать вспыхнувшую ничтожную надежду.

– Папа, – быстро сказала она, оборачиваясь к нему, – прошу вашего разрешения удалиться. Мне хочется побыть в покое.

– Разумеется, моя дорогая, – без промедления ответил он. – В недолгой жизни своей ты почти не знала покоя и нуждаешься именно в нем, правда?

Дженни долю секунды поколебалась, догадываясь, что в словах его скрыт некий двойной смысл, но, не в силах понять, кивнула и начала подниматься.