Королевство грез

Она в страхе, словно в лицо собственной смерти, смотрела на высокую гладкую стену, уходящую отвесно вниз в глубокий черный ров, яростно затрясла головой, но Ройс, толкая ее, выудил из окна крепкую веревку и туго обвязал вокруг пояса Дженни.

– Держитесь за веревку руками, – безжалостно распорядился он, обвязываясь другим концом, – и отталкивайтесь от стены ногами. – Без колебаний поднял ее и поставил на подоконник.

Видя, что она с полными ужаса, вытаращенными глазами бессознательно вцепилась в оконную раму с обеих сторон, он коротко приказал:

– Вниз не смотрите.

Стон вырвался из груди Дженни, но он обхватил ее за талию и неумолимо пихнул вперед.

– Возьмитесь за веревку! – бросил он. Дженни повиновалась, и он оторвал ее от подоконника, держа на весу, бездыханную от страха, над поблескивающей далеко внизу темной водой.

– Отталкивайтесь от стены ногами, – резко повторил Ройс.

Дженнифер была уже за окном, беспомощно кружилась, раскачивалась как лист на ветру, судорожно отталкиваясь от стены ногами, и наконец смогла обрести равновесие.

Упираясь ступнями в неровные грубые камни, выставив над подоконником только голову и плечи, она неотрывно смотрела на него, прерывисто и испуганно дыша."

"И в этот самый невероятный и наименее желательный миг Дженни, висящей в восьмидесяти футах над глубоким рвом, отделяемой от верной гибели лишь парой сильных рук да крепкой веревкой, выпала редкостная возможность увидеть беспредельное и откровенное потрясение на физиономии Черного Волка, ибо из-за ее кровати, вся в белом как привидение, поднялась тетушка Элинор и величественно спросила:

– Что это вы там делаете, как по-вашему?

Ройс вздрогнул, на лице появилось почти комическое выражение недоверия, пока он осознавал безвыходность своего положения, не в силах ни дотянуться до кинжала, чтобы пригрозить ей, ни броситься в тот конец комнаты, чтобы заставить ее замолчать.

В любое другое время Дженни доставила бы неимоверное наслаждение его полная растерянность, но не сейчас, когда он буквально держал в руках ее жизнь. Она в последний раз увидела его профиль, устремленный к тетушке Элинор, а потом веревка начала раскручиваться, Дженни стала толчками спускаться по бесконечной стене, и ей оставалось только висеть, и молиться, и гадать, что, во имя Господа Всеблагого, происходит в спальне и почему тетушка Элинор вообще обнаружила свое присутствие, не говоря уж о выбранном ею для этого моменте.

Ройс гадал о том же самом, глядя во тьме на старую женщину, которая по неким собственным непостижимым соображениям сознательно выжидала, чтобы возникнуть при столь пикантных обстоятельствах.