Королевство грез

Лошади резко встали, и без того сильно бьющееся сердце ее заколотилось вдвое быстрее. Со всех сторон доносились звон металла о металл, топот солдат, а потом она услышала голоса пленников – мужчин, слезно моливших о пощаде:

– Сжалься, Волк… Смилуйся, Волк…

Жуткий хор превратился в вопль, а Дженни бесцеремонно стащили с коня.

– Ройс, – крикнул ее захватчик, – постой… мы тебе кое-что привезли!

Полностью ослепшую из-за накинутого на голову плаща Дженни, все еще со связанными руками, взвалили на плечо; до нее донесся вопль Бренны, выкрикивающей ее имя, и их потащили вперед.

– Смелей, Бренна! – прокричала Дженни, но плащ приглушил голос, и она знала, что перепуганная сестра не услышит ее.

Дженни резко опустили на землю, подтолкнули вперед. Ноги ее затекли, она пошатнулась и тяжело рухнула на колени. «Умри, как Меррик. Умри отважно. Умри в бою», – песней звучало в ее душе, пока она безуспешно пыталась подняться. Над ней впервые раздался голос Волка, и она поняла сразу, что это он. Голос был ошеломляющим, страстным, казалось, он шел прямо из преисподней.

– Что там? Надеюсь, какая-нибудь еда.

Веревка, связывающая руки, вдруг разом ослабла. Раздираемая демонами-близнецами – страхом и злостью, – Дженни неуклюже поднялась на ноги, размахивая запутавшимися в плаще руками, словно взбешенное привидение, пытающееся избавиться от савана. И в тот же миг, когда плащ упал, сжала кулачки, яростно бросилась на черного дьявола, на гигантскую, вздымающуюся перед ней тень и ударила в крепкую костистую челюсть.

Бренна лишилась чувств."

"– Чудовище! – завопила Дженни. – Варвар! – И вновь замахнулась, но на сей раз кулак ее был пойман, ловко и больно стиснут, занесенная рука заломлена за голову. – Дьявол! – прокричала она, вывернулась и нанесла сильный удар в подбородок. – Сатанинское отродье! Похититель невинных…

– Да что ж это… – взревел Ройс Уэстморленд, схватил противницу за талию и оторвал от земли, держа в воздухе на расстоянии вытянутой руки. Это была ошибка. Нога, обутая в башмак, снова дернулась и угодила Ройсу прямехонько в пах, отчего он сложился едва ли не пополам.

– Ах сучка! – прогремел он, бросая ее от изумления, боли и злости; потом вцепился в шерстяную накидку, прихватив вместе с ней и прядь волос, запрокинул Дженни голову и прорычал: – Замри!

Казалось, сама природа ему повинуется – смолкли пронзительные крики пленников, стихло звяканье железа, и на огромной поляне воцарилась мертвая тишина. Сердце Дженни бешено стучало, кожу на голове саднило, она зажмурилась в ожидании удара могучего кулака, который ее, несомненно, убьет.

Но его не последовало.

Умирая отчасти от страха, отчасти от смертельного любопытства, она медленно открыла глаза и впервые по-настоящему увидела его лицо.