Королевство грез

Стефан Уэстморленд был первым, кто заговорил после того, как они вошли в огромный, точно пещера, зал. Тепло и любовно хлопнув Ройса по плечу, он пошутил:

– Хотелось бы мне уметь так обращаться с толпой, дорогой братец. – И многозначительно добавил: – Не уделишь ли нам несколько минут? Надо кое-что обсудить.

Ройс, повернувшись к Дженни, извинился, что на минуту оставит ее, и она проводила взглядом обоих мужчин, направившихся к камину, возле которого стояли сэр Годфри, сэр Юстас и сэр Лайонел. Они, видно, приехали в Клеймор первыми вместе со Стефаном Уэстморлендом, сообразила Дженни.

Все еще изумленная невероятной чуткостью и заботливостью Ройса в момент произнесения речи, Дженни оторвала взгляд от его широких плеч и с нарастающим восхищением стала оглядываться по сторонам. Зал, где она стояла, был необъятным, с парящим в высоте балочным потолком и гладким каменным, не устланным ни соломой, ни тростником полом. Широкая галерея вверху, опирающаяся на богато украшенные резьбой каменные арки, окружала зал с трех сторон.

У четвертой стены был камин такой величины, что на него легко мог встать мужчина, а топку сплошь покрывал витой орнамент. Гобелены с изображением военных и охотничьих сцен свисали со стен, и кто-то, заметила она с ужасом, постелил два огромных ковра на полу близ камина. В дальнем, противоположном от нее конце зала на помосте стояли длинный стол и буфеты с выставленными в них кубками, блюдами, чашами, сверкающими золотом и серебром, многие из них были инкрустированы драгоценными камнями. Хотя в рожках на стенах горело лишь несколько факелов, здесь совсем не было так темно и мрачно, как в Меррике. И объяснение этому Дженни с восторженным вздохом нашла в огромном круглом окне с цветными стеклами, устроенном высоко в стене над камином.

Увлеченное рассматривание витража было внезапно прервано ликующим воплем сверху.

– Дженнифер! – кричала тетушка Элинор, поднимаясь на цыпочки, чтобы выглянуть из-за доходящей до плеч балюстрады, ограждающей галерею. – Дженнифер, бедное, бедное мое дитя! – прокричала она и полностью скрылась из виду, помчавшись по галерее.

Хоть тетушку Элинор видно не было, хорошо было слышно эхо счастливого монолога, пока она направлялась к ступеням, ведущим вниз, в зал.

– Дженнифер, как я рада видеть тебя, бедное дитя!

Наблюдая, запрокинув голову, за галереей, Дженни двинулась вперед, руководствуясь звуками теткиного голоса, продолжавшего:

– Я так беспокоилась о тебе, детка, что почти не могла ни есть, ни спать.