Королевство грез

Пораженная Дженни пристально уставилась на него:

– Брат, он вам нравится, да?

– Да, только самое главное – нравится ли он вам?

Она всплеснула руками.

– Несколько минут назад, пока не обнаружила, что не могу выйти со двора, я сказала бы «да».

Брат Грегори скрестил руки, пальцы и кисти его скрылись под длинными белыми рукавами одеяния.

– А сейчас, – поинтересовался он, приподнимая белобрысую бровь, – когда обнаружили, он вам все еще нравится?

Дженни потерянно усмехнулась и беспомощно кивнула.

– Могу сказать лишь: то-то и оно, – пошутил он, опускаясь рядом в кресло. – Ну так о чем же вы хотели поговорить со мной в такой тайне?

Дженни прикусила губу, прикидывая, как бы объяснить.

– Вы не заметили ничего… м-м-м… странного в отношении всех здешних жителей? Не ко мне, а к моему мужу?

– В каком смысле странного?

И Дженни рассказала, как видела горничных, осеняющих себя крестным знамением, когда Ройс поблизости, заметила, сколь необычным ей показалось, что в деревне вчера никто не приветствовал возвращавшегося хозяина радостными возгласами, и закончила историей о швеях, которых немало позабавил ее рассказ о порче одежды и одеял солдат Волка.

Вместо возмущения разрушительной деятельностью Дженни брат Грегори созерцал ее с долей изумленного восторга.

– Вы в самом деле… изрезали их одеяла?

Она сокрушенно кивнула.

– Вы поразительно храбрая женщина, Дженнифер, и я полагаю, вам понадобилось немало отваги, чтобы после этого встретиться с вашим супругом.

– Ничего не понадобилось, – с кривой усмешкой призналась она. – Я и не думала, что окажусь там и увижу его реакцию, потому что мы с Бренной задумывали бежать прямо на следующее утро.

– Вам в любом случае не следовало уничтожать одеяла, в которых они нуждались, но я уверен, что вы понимаете это, – добавил он. – Что ж, а теперь можно мне попытаться ответить на ваш вопрос по поводу странного отношения крестьян к своему новому лорду?

– Да, пожалуйста! Или я все это выдумала?

Брат Грегори вдруг вскочил, направился к свечам, стоящим перед искусно вырезанным крестом, и невесть зачем принялся поправлять одну, упавшую.

– Ничего вы не выдумали. Я тут всего один день, но здешние люди больше года не имеют священника, так что охотно беседовали со мной. – Нахмурившись, он повернулся к ней: – Вам известно, что супруг ваш осаждал это самое поместье восемь лет назад?

Дженни кивнула, и он, похоже, почувствовал облегчение.

– Ну хорошо, а вы когда-нибудь видели осаду?

– Нет.

– Картина, уверяю вас, неприглядная. Здесь говорят: «Когда два дворянина дерутся, горят хижины бедняков», – и это правда. Страдают не только замок и его обитатели, но и вилланы, и деревенские жители.