Королевство грез

В духе нового договора о перемирии между двумя нашими странами Генрих с Иаковом решили, что к участию в нем будут приглашены шотландцы.

В отличие от состязаний, когда два рыцаря соревновались в своем мастерстве, турнир представлял собой подлинное показательное сражение двух вооруженных команд, которые неслись друг на друга с разных концов поля, хотя размеры и виды оружия были ограничены. Но даже когда противники не питали друг к другу злобной ненависти, турниры грозили такой же опасностью, как и четыреста лет назад, и церковники добились их запрещения почти на два века.

– Сегодня от Генриха прибыл гонец с подтверждением внесенных в правила изменений, – добавил Ройс и, поскольку она по-прежнему созерцала его с вежливым равнодушием, многозначительно заключил: – Решение это было принято нашими королями в момент заключения перемирия.

И только когда он добавил: «И я буду участвовать», – Дженни, кажется, осознала всю важность сказанного, бросила на него презрительный взгляд, отвернулась и вышла из зала. Ройс посмотрел вслед, потом в полном расстройстве пошел за ней и догнал в тот момент, когда она уже открывала дверь своей спальни.

Он сам распахнул перед Дженнифер дверь, вошел и закрыл ее за собой. В присутствии рыцарей она промолчала, но теперь, наедине, обрушилась на него с резкостью, превосходящей скандал в ночь убийства Уильяма.

– Как я догадываюсь, рыцари с юга Шотландии должны участвовать в этом небольшом развлечении?

– Да, – скованно отвечал он.

– И это уже будет не состязание? Теперь это будет турнир? – добавила она. – И разумеется, именно потому вы собираетесь принять в нем участие?

– Я собираюсь принять в нем участие потому, что мне так приказано!

Гнев схлынул с ее лица, оставив его белым словно бумага и совершенно лишенным надежды. Она передернулась.

– У меня есть другой брат; я не люблю его так, как любила Уильяма, но он хотя бы доставит вам несколько больше хлопот, прежде чем вы убьете его. Он почти вашего роста. – Подбородок ее дрожал, глаза блестели от слез. – А потом еще есть мой отец; он старше вас, но очень искусный рыцарь. Его смерть доставит вам удовольствие. Надеюсь, – страдальчески проговорила она, – вы найдете в душе… найдете возможным, – поправилась Дженни, давая понять, что не считает, будто у него есть душа, – не убивать мою сестру. Она – все, что у меня осталось.

Понимая, что она не захочет терпеть его прикосновение, Ройс все же не мог удержаться и обнял ее. Она окаменела, но не сопротивлялась, и он прижал к груди ее голову, чувствуя под ладонью атласные волосы, и хрипло вымолвил:

– Дженнифер, прошу тебя, не надо, пожалуйста! Не убивайся так. Плачь ради Бога. Кричи на меня, но не смотри как на убийцу.

И тут он понял.

Он точно понял, когда полюбил ее и как это произошло.