Красив. Богат. Женат

- Сколько лет?

- Д-двадцать…

Черные глаза, сузившись, сканируют меня на предмет лжи и, очевидно, удовлетворившись результатом, концентрируют внимание на моих губах.

О, Боже… Марина, останови его!..

Но слова застревают в голосовых связках, а разум отключается. Вся моя энергия концентрируется в области живота, кожу покалывает прохладными иголками.

Я закрываю глаза и чувствую твердые мужские губы. Особо не церемонясь, его язык раздвигает мои челюсти и касается моего. Сумасшедшие ощущения, столкнувшись с осознанием того, чей именно это язык, взрывают меня изнутри.

Сумка валится на пол, а пальцы мои цепляются в черную ткань его рубашки.

Один раз. Никто не узнает...

Даже он.

Пытаюсь отвечать, понимая, что ничерта я целоваться не умею. Слишком по-взрослому он это делает. Глубоко, жестко и нагло.

Толкнув к стене, наваливается всем телом и прижимается бедрами. Прошившая меня насквозь молния, бьет в низ живота разрядом тока. У него эрекция.

Глухо стону ему в губы.

Кравцов отстраняется и, жаля кожу сбитым дыханием, проводит по моим губам подушечкой большого пальца. Глядя на них тяжелым взглядом, размазывает вокруг рта нашу общую слюну.

- Сосешь?.. – спрашивает тихо.

- Что?..

- Я хочу, чтобы ты мне отсосала… твои губы созданы для этого.

Машинально облизав их, сглатываю. Истерично дергающееся в груди сердце отдается в ушах гулким шумом.

- Мне… я… не сосу, Арсений Рустамович…

Мужчина замирает, а взгляд черных глаз словно ледяной коркой покрывается. В следующий миг он отстраняется и убирает пальцы от моего лица.

Меня затапливает стыдом. Кончики ушей горят огнем, щеки заливает краской.

Кравцов, упираясь рукой в стену у моей головы, опасно щурится.

- Как говоришь, тебя зовут?

- Ма-рина…

Вижу, как дергается крупный кадык на его шее и высоко вздымается грудь.

Господи… какой позор!..

- Фамилия?.. – уточняет хрипло."

"Придумать фамилию, соврать, что бывшая соседка, ударить и убежать – все эти мысли проносятся в голове, как стайка перепуганных воробьев, и тут же растворяются в панике.

- Греховцева…

- Твою мать!!!

- Простите.

- Бл*дь!.. – резко отвернувшись, зарывается пальцами в волосы, - бл*дь!.. Марина!

- Простите, - шепчу снова, поднимая с полу свою сумку.

- Почему сразу не сказала?!

- Я не успела…

Почти правда. Другая причина – я сошла с ума, решив надкусить запретный плод.

Поворачивается ко мне и, заложив руки в карманы брюк, строго смотрит в мое лицо.

- Ничего не было, поняла?.. – проговаривает твердо, - забыли.

- Хорошо.

Вынув одну руку, вытирает губы тыльной стороной своей ладони.

- Пздц!

Становится по-женски обидно, но реакция его оправдана. Он меня с четырнадцати лет знает. Учил в нарды играть и за проигрыши щелбаны ставил.

- Я тебя отвезу… Поехали.