Красив. Богат. Женат

- Ммм…

- Ножки чуть шире, малыш… - хрипит у самого уха, - вот так… прогнись немного.

Делаю, как он велит и, не сдержав стона, упираюсь лбом в лежащий на комоде букет.

Черт возьми, мне нравится быть послушной.

Глава 21.

Арсений.

В мозгах коротит. Маришка в моих руках, теплая, мягкая, податливая. Немного испуганная, но от этого еще более желанная.

Совсем скоро, когда осознает свою власть над мужиками, она превратится в роковую женщину. Совсем скоро мне придется отказаться от нее.

Вжимаясь в нее стояком сзади, расстегиваю и снимаю бюстгальтер и обеими руками накрываю упругие холмики.

Марина, замерев, часто дышит. Послушная девочка, согласная на все, что я захочу. В глазах туман, член ноет от нетерпения, словно всю эту неделю у меня не было секса.

Толкаюсь бедрами, и она, упираясь тазом в комод, едва не ложится грудью на шуршащую бумагу букета.

- Бл*дь, - смахиваю его на пол, - иди ко мне.

Развернув ее, обхватываю талию и усаживаю на столешницу. Глаза ее огромны, зрачки расширены, по щекам расползлись розовые пятна, рот приоткрыт.

Эти губы… дурею от них…"

"Обхватив острый подбородок, втягиваю нижнюю в рот. Больно, наверное, потому что Маришка тихо шипит. Выпускаю и сразу целую вторую.

- Язычок дай… - хриплю я, - высунь язык, Марин…

В глазищах страх вперемешку с азартом плещутся. Если бы ты умела читать мысли, малыш… Если бы увидела мои фантазии.

Открыв рот, высовывает язычок. Я делаю то же самое, медленно облизываю его своим и залпом выпиваю Маришкин стон. Вгрызаюсь в ее рот и чувствую, как она обвивает меня ногами.

Резко подтягиваю к себе ее бедра и врезаюсь стояком в промежность.

Искры из глаз.

- О Господи, - шепчет она, - о, Господи…

Дергаю и срываю с шеи галстук. Марина вытягивает рубашку из брюк, я нервными движениями вырываю пуговицы из петлиц. Глядя на бесстыже острые ее соски, швыряю рубаху на пол и, подхватив ее под бедра, отрываю от комода.

- Арсений Рустамович!.. – вскрикивает, хватаясь за мою шею.

- Арсений. Или Арс… - прикусываю зубами подбородок, - еще раз по отчеству назовешь – накажу.

Вижу, как порочные губы изгибаются в довольной улыбке. Как по ним пробегает кончик розового язычка.

- Хорошо.

Прижимаю к себе теплое податливое тело, прихватывая губами участки кожи на ее лице, и несу в гостиную на диван. Осторожно укладываю ее и накрываю своим телом.

Маришка, выдыхая, немного изгибается подо мной. Горячая, чувственная девочка. Замедленно моргая, смотрит на меня расфокусированным взглядом, кусает губы.

Я просовываю между нами руку и развожу ее ножки в стороны. Не сопротивляется, лишь, вдохнув воздуха, как перед прыжком в воду, на миг зажмуривается.

- Не болит больше? – спрашиваю, накрывая ее промежность ладонью.

Отрицательно мотает головой.

Касаюсь кружева ее белья, а оно, бл*дь, насквозь мокрое.