Красив. Богат. Женат

…хотела хорошо выглядеть в наш последний раз… завтра папа приезжает…

Но все они кажутся мелкими и несущественными по сравнению с тем, что сегодня наша последняя ночь.

Вылетаю на улицу, торможу под козырьком, выискивая глазами в сумерках серую Ауди. Фары мигают слева, и я опрометью кидаюсь в ту сторону.

Дергаю дверь, падаю в теплое кресло и поворачиваю к нему голову. Арсений тоже смотрит на меня. Взгляд тяжелый, мрачный.

- На работе задержался, - произносит глухо.

- Я так и подумала, - вру зачем-то.

Вижу, что не верит. Кладет руку на мой затылок и целует. Трепетно и мучительно нежно. Я, скользнув руками под ткань пальто, отвечаю и чувствую, как в носу начинает свербеть.

- Плакала? – спрашивает, касаясь губами моих век.

- Нет.

Отстранившись, глубоко вздыхаю и поправляю волосы.

- Поехали?

Кивнув, Арс выезжает со двора. Я убираю свой рюкзак на заднее сидение и пристегиваюсь ремнем безопасности. Расположив затылок на подголовнике, поворачиваю к нему голову.

Все хорошо, все по плану. Он не собирался уйти по-английски. А сердце все равно не успокаивается.

- Что на работе? Что-то важное? – спрашиваю, решив отвлечь себя от тоскливых размышлений.

- В Министерство вызывали.

- Правда? Зачем?.. – даже спину выпрямляю, - все хорошо?

- Хорошо, Мариш, - говорит он ровно, - рабочие моменты. У тебя как в вузе? Выбрала тему курсовой?

- Да. Отражение гендерной проблематики в современном медиапространстве.

- То, что я советовал?

- Ага… должно быть интересно.

До самого дома мы не молчим, говорим обо всем подряд, о моей учебе, и о планах на будущее, и даже о погоде. О чем угодно, кроме того, что будет завтра. Пока машина стоит на светофоре, Арсений гладит мои колени.

- Хочешь чего-нибудь? – спрашивает он, - чего-нибудь вкусного?

- Нет спасибо.

- Безейное пирожное?..

- Не хочу.

У меня с утра в горло кусок не лезет, а выпитый йогурт уже унял неприятные спазмы желудка. Сейчас я хочу только его. Не секса, а именно близости. Хочу приклеиться всем телом, дышать им, слышать, чувствовать. Хочу говорить с ним и смотреть, как он спит.

Хочу как следует с ним попрощаться.

Целоваться мы начинаем, когда за машиной еще не успевают закрыться автоматические ворота. Я сама тянусь к нему, обнимаю руками за шею и чувствую на своем лице горячие губы и колючую щетину.

Держусь – не хочу портить последнюю встречу своими слезами.

- Малыш… ты только не плачь, - слышу у самого уха и не могу сдержать всхлипа.

- И не подумаю.

Он раздевает меня с порога. Пока я глажу руками его грудь и плечи, снимает с меня куртку и кофту. Сам скидывает пальто, пиджак, рваным движением избавляется от галстука.

Потом мы, вцепившись друг в друга, яростно целуемся. Я жмусь к нему всем телом, трогаю руками везде, где могу достать. Запинаясь о собственную обувь, мы медленно движемся в сторону гостиной.