Красные камни Белого

Фигура этого цепаря сделала бы честь командиру абордажной команды – высоченный рост, необъятной ширины плечи, здоровенные мускулы торса, едва прикрытые потной майкой – воин, одно слово. Однако штаны техника и набитые барахлом подсумки подсказывали, что здоровяк выбрал мирную профессию механика.

– Если все так просто, почему я плачу тебе настолько большое жалованье?

– Потому что «Амуш» летает только благодаря мне, мессер.

– У меня на этот счет другое мнение.

– Я не пытался сравнивать себя с вами, мессер, – нашелся здоровяк. – Не будь вас, «Амуша» попросту не существовало бы.

Свои длинные каштановые волосы цепарь сплел в многочисленные дреды, украшенные бусами и разноцветными нитями…

– Грозный!

– Да… – Лысый стряхнул с себя оцепенение. – Пар разгоняет турбину, и мы получаем электрический ток, которым питаются тяговые двигатели. В их устройстве я не силен, поэтому будем надеяться, что у Лео все в порядке.

После того, как Грозный запустил кузель, в небольшом машинном отделении «Дедушки Джо» стало по-настоящему жарко, и всем пришлось скинуть верхнюю одежду. Лысый показал пример, раздевшись до тонкого, роскошно расшитого тельника – того самого, из-за которого его признали адигеном, а Тыква расстегнул рубашку почти до пояса и закатал рукава. Привереда колебалась дольше мужчин, но в конце концов стянула свитер, оставшись в плотно облегающей майке. Она видела взгляды, которые Тыква принялся бросать на ее грудь, но решила, что это разумная плата за избавление от жары.

– Управление кузелем и двигателями идет отсюда… – Грозный подошел к приборному стенду. – Здесь буду находиться я.

Термометры, манометры, вольтметры, амперметры, рычаги, тумблеры… У Привереды зарябило в глазах, однако выразить свое удивление девушка не успела – ее опередил Тыква.

– Ты сможешь с этим разобраться?

– Да, – задумчиво подтвердил Грозный. – Полагаю, что да.

Трубы, шестерни, толстые кабели, аккумуляторы, пыхтящие машины и гудящие генераторы… Как ни странно, все это казалось знакомым, хотя совершенно не вязалось с роскошным тельником и запредельно дорогой бамбадой. К машинному отделению «Изабеллы» Грозный остался равнодушен, а это, куда более маленькое, пробудило смутные воспоминания. Уж не потому ли, что Кристалл гибнет в чане с уксусом, а котел пыхтит, готовясь к трудовому дню?

«Я знаю, как это работает, потому что хотел узнать… Мне было интересно».

– Где ты научился управлять кузелем?

– Бедокур показывал, – машинально ответил лысый.

– Ты уже упоминал это имя, – припомнила Привереда.

– Бедокур – мой шифбетрибсмейстер.

– Ты знаком с шифбетрибсмейстером? – удивился Тыква.

– Не знаком, – поправил спорки Грозный. – Он у меня есть. На моем цеппеле.

– Вспомнил что-то?

– Отрывки.