Красные камни Белого

 – Особенно когда вспомнил, что легенде о трех сестрах Тау больше двухсот лет. Спорки вроде столько не живут… – А следующая фраза прозвучала ударом хлыста: – Или живут?

Молчание.

– Таков был подарок Отца трем сестрам Тау?

«Что я наделала?»

– Теперь, когда я узнал все твои тайны, ты жалеешь, что завела со мной разговор, – свободно продолжил адиген. – И думаешь, что меня следует убить.

– Думаю, – хрипло признала женщина.

– Но ты этого не хочешь. Я вижу – не хочешь. Ты хорошая, Старшая Сестра Тау. Суровая, но хорошая. А твои сестры?

«Как я могла довести разговор до такого финала? Почему позволила Помпилио узнать всю правду? Потому что он скоро умрет?»

Нет, не только.

Еще потому, что ей нужно было выговориться. Нужно было рассказать о том, что она делает и почему. Не спорки рассказать – человеку. А в ее положении нет лучшего слушателя, чем приговоренный к смерти адиген.

Ею приговоренный.

– Так что насчет твоих сестер?

– Наша младшая, Тайра, ненавидит людей, – через силу произнесла женщина. – Но я не пускаю ее на Ахадир.

– А твои люди? Они такие же стойкие?

«Алокаридас! Добрый, деликатный Алокаридас, требующий крови! Он стойкий? Или нет?»

– Да, мессер, стойкие.

– Ты взвалила на себя необычайно тяжелую ношу, Старшая Сестра, – проникновенно произнес адиген. – Ты идешь по тонкой нити, натянутой между спорки и людьми. Ты пытаешься балансировать, но раскачиваешься все сильнее. Мне жаль это говорить, но рано или поздно тебя заставят сделать выбор.

«Уже заставили, мессер, уже…»

– Не позволяй темноте завладеть твоей душой, Сестра. Не утешай себя тем, что обязана хранить тайну… – Помпилио резко поднялся с дивана, одним широким шагом приблизился к женщине, наклонился и пронзительно взглянул ей прямо в глаза: – Тайна порождает неизвестность, а неизвестность – страх. Тебе сказать, что порождает страх?

– Войну, – прошептала Старшая Сестра.

– В основе всех войн лежит непонимание или нежелание понять друг друга. Сейчас между людьми и спорки выстроена стена, почему бы тебе ее не сломать?

* * *Беспросветный мрак, что еще несколько минут назад властвовал за иллюминаторами, начал сдавать позиции. Он был еще силен, еще укрывал от взора облака и скалистые пики гор, но начал сереть, плавно переходя в недолгие предрассветные сумерки и тем обещая наступление нового дня. Обещая скорое окончание этой опасной, бестолковой и необычайно важной экспедиции. Новый день Ахадира – новый день Герметикона. Так сказал директор-наблюдатель, и Осчик не видел оснований не доверять словам двоюродного деда.

Скоро все изменится. Ученые изучат Ахадир, познают тайны Вселенной, укрепят могущество Галаны, и человечество вступит в новую эпоху. Власть Компании станет абсолютной, и он, Вальдемар Осчик, будет богат и знаменит.