Кровь моего монстра

— Мне было тринадцать, Константину девятнадцать, а Кириллу двадцать один. Нас высадили на изолированном острове, и мы должны были выживать любыми необходимыми средствами. Я была приклеена к Кириллу, но меня схватили какие-то страшные люди в масках. Кирилл пришел, чтобы спасти меня, но их было слишком много. Его повалили, избили, жгли, били электрическим током, и мне пришлось наблюдать за всеми пытками в режиме реального времени. Я плакала и кричала так громко, что упала в обморок. Константин был единственным, кто прошел это испытание с тех пор, как нашел лодку и сбежал. Мы с Кириллом потерпели неудачу, потому что должны были быть отстраненными и вести себя так, как это делал Константин. После этого я никогда не выходила из своей комнаты. Всякий раз, когда мама или папа заставляли меня выходить, меня рвало, у меня случался припадок или я падала в обморок, поэтому они сдались и решили, что лучше спрятать меня от мира. Через несколько лет Кирилл тоже бросил меня и уехал в Россию.

Насколько... чудовищным может быть человек, поступающий так со своими собственными детьми? Карина такая не потому, что у нее нездоровая психика. Это было вызвано травмой. Вот почему она боится выходить на улицу и физически не в состоянии справиться с внешним миром.

Если это самое травмирующее, что случилось с Кариной, интересно, сколько раз отец проверял Кирилла, чтобы он стал таким, какой он есть.

Если его избили, жгли и били электрическим током в двадцать один год, что еще его отец сделал с ним до этого?

— Мне так жаль, Карина.

Она качает головой и вытирает слезы, которые текут из ее глаз.

— Я уже давно потеряла своих родителей, но я думала, что, по крайней мере, у меня есть Кирилл. Но он тоже ушел.

— Так вот почему ты пыталась убить его в тот день, когда он вернулся?

Она шмыгает носом и смотрит вдаль.

— Я все равно убью его.

Я улыбаюсь. Она совершенно не это имела в виду. На самом деле, я думаю, что часть ее боится, что он снова уйдет.

— Если я убью его, ты можешь быть моим охранником! — она хлопает в ладоши, как будто ей в голову пришел самый гениальный план.

— Я буду твоим охранником и без этого.

— Неужели?

— Да, но, как я уже сказал, сначала ты должна выйти.

— Нет, спасибо.

— Мы можем просто начать с балкона.

— Только балкон? — спрашивает она с невинными глазами.

— Просто балкон - это нормально.

— Я не ненавижу балкон."

"— Я рад, что ты не ненавидишь.

— Спасибо, Саша. — она улыбается.

— За что?

— Если бы ты не пришел, я бы не узнала, что балкон не так уж плох.

— Всегда пожалуйста.

Она намазывает немного джема на тост и протягивает его мне.

— Я не могу в это поверить. Анна приготовила тарелку Кирилла намного лучше, чем мою. У нее всегда были проблемы с благосклонностью.

— Хотя, похоже, она его любит.

— Так и есть — она смотрит куда-то вдаль.