Кровь моего монстра

Это захват контроля. Так я точно знаю, что именно он главный в этой ситуации. Его вторая рука скользит по моему бедру, оставляя мурашки по коже, затем исчезает между моих дрожащих бедер. Два его пальца проникают в мое ядро, и я замираю. Моя кожа краснеет, и я вынуждена видеть каждую деталь своего смущения в зеркале перед нами. Я вынуждена видеть два белеющих шрама на моем боку от расправы и уродливую дыру в плече от выстрела. Когда я пытаюсь переключить свое внимание на пол, Кирилл хватает меня за шею и поднимает ее вверх.

— Ты будешь наблюдать, как я владею каждой частичкой тебя, чтобы ты поняла, что ты полностью моя.

Он вводит третий палец, растягивая меня так сильно, что я не могу сосредоточиться ни на чем, кроме его прикосновений. Он просовывает свои пальцы внутрь меня, и взрыв удовольствия захлестывает меня. У меня подгибаются пальцы на ногах, а сердце бьется так быстро, что становится страшно.

Темп Кирилла граничит с безумием, когда он вонзает в меня свои пальцы с повышенной интенсивностью. Мои глаза наполовину закрываются, и я хочу отвести взгляд от шторма, который вот-вот поглотит меня, но я не могу.

Чем дольше я поглощена его ледяным взглядом, тем больше у меня кружится голова. Он дразнит мой клитор двумя умелыми движениями, и мне конец. Я кончаю с глубоким стоном и упала бы вперед, если бы не хватка Кирилла.

— Вот именно, Солнышко. Покажи мне, как сильно ты меня хочешь. — его голос с хрипом обрушивается мне на ухо, прежде чем он прикусывает плоть.

Мои бедра дрожат, и оргазм, кажется, усиливается и растягивается как по продолжительности, так и по интенсивности. Как будто его слова - это афродизиак.

И может быть, я слишком привыкла к тому, что он называет меня своим солнцем.

Зачем монстру солнце?

Его рука исчезает у меня между ног, и прежде чем я успеваю оплакать потерю, он расстегивает ремень, и я чувствую, как его эрекция касается моего зада.

Дрожь проходит сквозь меня, когда его член прижимается к моей ягодице. Один раз, второй.

Удовольствие, которое, как я думал, наконец-то померкнет, поднимается и растет.

Я ахаю.

— Кирилл...

— Меня так и подмывает засунуть свой член в эту дырочку. — он снова упирается своим огромным членом в мою задницу. — Я бы трахал тебя, пока ты не поймешь, что каждая частичка тебя принадлежит мне. Не кто-то другой. Я. Это моя задница, моя собственность. Блядь, моя.

Моя рука находит его бедро, и я пытаюсь оттолкнуть его, но он заламывает мои запястья за спину и обеими руками обматывает их своим толстым кожаным ремнем. Я совершенно неподвижна и не смогла бы пошевелиться, даже если бы захотела. Затем его пальцы возвращаются к моему горлу.

— Но сегодня вечером... — он просовывает свой член мне между ног. — Я начну с твоей киски.