Кровь моего монстра

— Твоя киска точно знает, кому она принадлежит, так как насчет того, чтобы последовать ее примеру?

Единственный ответ Саши, хныканье и редкие вздохи всякий раз, когда я касаюсь ее точки G. Поэтому я делаю это снова и снова, пока ее киска не напрягается еще сильнее и не сжимает мой член.

Шлепок плоти о плоть эхом отдается в машине, как и ее стоны. Когда она теряет равновесие и вот-вот упадет, она обнимает меня за шею и смотрит на меня сверху вниз своими полуприкрытыми глазами типа трахни меня.

Я схожу с ума, врываясь в нее с жестокой настойчивостью. Она отскакивает от моего члена, затем ее губы образуют букву «О», а бедра трясутся напротив меня.

Но я не останавливаюсь.

И я, конечно, не отношусь к этому спокойно.

Я отпускаю бедро и обхватываю пальцами ее горло. Мне нравится, как ее киска сжимается вокруг моего члена всякий раз, когда я ее душу. То, как она берет меня глубже и жестче, позволяя мне получить доступ к самой сокровенной ее части.

— Так вот кем тебе нравится быть, Солнышко? Моя маленькая игрушка для траха?

Слезы блестят в ее глазах, и я не уверен, из-за моих слов или из-за ее продолжающегося оргазма. Она действительно склонна плакать всякий раз, когда это становится слишком сильным.

— Ты позволишь мне засунуть свой член в эту киску и использовать тебя, когда и как мне заблагорассудится, не так ли? Ты тоже кончишь за мной, потому что мы используем друг друга.

Мои удары становятся все быстрее и короче, отчего ее голова ударяется о крышу машины. Я притягиваю ее к себе, продолжая двигаться дальше и дальше. Ее бешеное сердцебиение сливается с моим, и ее сопение наполняет мои уши, а затем распространяется до самой темной части моей души.

Когда она прячет лицо в изгибе моей шеи, я кончаю в ее теплую киску. Мой оргазм долгий и сильный, и сперма размазывается по ее бедрам.

Саша не двигается. Ее хрупкие руки лежат на плечах, а заплаканное лицо спрятано у меня на шее. Мы остаемся в таком состоянии в течение нескольких мгновений. У меня перехватило дыхание от самого мощного выброса, который я когда-либо испытывал. И она… Хрен знает, что она делает.

Через несколько мгновений она отстраняется, ее лицо залито слезами, глаза красные и блестящие, но выражение ее лица не читаемо. Она неловко пытается приподняться, чтобы заставить меня выйти.

Я помогаю ей, и она морщится, наверное, ей больно. Поскольку раньше она двигалась просто отлично, я не подумал, что у нее может болеть после прошлой ночи.

Моя сперма размазывается по ее бедрам, когда она пытается устроиться на сиденье рядом со мной. Я хватаю несколько салфеток и начинаю вытирать ее, но Саша пытается отобрать их.

Я фиксирую на ней взгляд, и она останавливается, но не раньше, чем смотрит на меня так, как будто я убил ее любимого щенка.