Кровь моего монстра

Как раз в тот момент, когда я собираюсь поднять его, меня пронзает покалывание в задней части шеи, и я хватаю винтовку, прежде чем резко обернуться.

Никого не видно, но я чувствую, что они прячутся в окрестностях. Я остаюсь на месте, не двигаясь, затем медленно сосредотачиваюсь на Липовском. В тот момент, когда они нападут, я буду готов к встрече с ними. Я стреляю первому в сердце, но когда поворачиваюсь ко второму, он уже прыгает на меня и бьет меня кулаком в висок. У меня звенит в ушах, но я хватаю нож и вонзаю ему в глаз. Он воет, пытаясь отпрыгнуть назад, но уже слишком поздно.

Я стреляю в него из винтовки Липовского, и он падает на землю.

Ублюдок.

В моем ухе все еще звенит от удара, несмотря на шлем.

Я щелкаю по своему наушнику.

— Альфа-один вызывает Волка-Один. У нас ранен человек, прием.

Ничего не проходит, даже помех.

Блядь, блядь.

Я вынимаю его из уха, и, конечно же, он весь помят.

Поэтому я переключаюсь на свой портативный.

— Альфа-один вызывает Волка-Один, у нас ранен человек. Повторяю, один человек ранен. Конец связи.

На этот раз помехи, но ответа нет. Видя, как провалилась операция, я бы не удивился, если бы наше общение было испорчено. Ранее мне едва удалось провести небольшой обмен информацией с Виктором. По крайней мере, он жив. Чего нельзя сказать обо всех остальных. Мы потеряли наших снайперов и нашего медика. Вертолет еще не прибыл, и больше не слышно звуков стрельбы. Я не знаю, куда подевалась остальная часть моей команды, и я не могу позволить себе оставаться здесь дольше, иначе этот маленький засранец все равно что труп.

— Альфа-Один вызывает базу. Я веду этого человека вниз, в безопасное место, прием — затем я нажимаю еще раз — Волк-один, тебе лучше вернуть свою команду живыми, прием.

Если Виктор тоже потеряет людей, как это сделал Рулан…

Я быстро выбрасываю эту мысль из головы и начинаю поднимать Липовского на спину. Он такой легкий, поэтому держу без особых усилий. Но поскольку он без сознания, он начинает наклоняться в сторону, поэтому я использую ремень его винтовки, чтобы прикрепить его руки к своей шее.

Он стонет, когда я надавливаю на его рану.

Без шуток, он действительно стонет. Звук тоже мягкий, как будто...

Я прищуриваюсь, глядя на его бесчувственное лицо, но не обращаю на это внимания.

Убедившись, что путь свободен, я использую деревья в качестве маскировки и приближаюсь на дюйм к месту сбора. Я ожидаю найти там остальных, так как вертолету уже почти пора забирать нас, но там никого нет. Я еще раз проверяю свои часы, оставаясь скрытым за деревьями.

Звук приближающегося вертолета достигает моих ушей, но я все еще не покидаю своего места. Во всей этой операции есть что-то подозрительное, и поскольку Виктор более подозрителен, чем я, он также не будет доверять вертолету.