Кровь моего монстра

Люди, которые должны были находиться под моей защитой.

Я контролирую свое дыхание, когда нахожу ключ под цветочным горшком и открываю старую дверь.

— Мы останемся здесь на несколько часов, пока Виктор не приедет за нами.

Саша кивает и входит внутрь, ее движения механические. Выражение ее лица выглядит оторванным от реальности.

Она еще секунду стоит посреди обшарпанного коттеджа со старой мебелью и потертыми коврами."

"Два.

Десять.

Тридцать.

На самом деле, она не двигается целую минуту, прежде чем ее плечи трясутся, и она хватает винтовку обеими руками.

Затем, внезапно, она разворачивается и направляется к двери.

Я встаю перед ней, фактически заставляя ее остановиться. Вот тогда-то я и получаю возможность внимательно рассмотреть ее лицо. Оно серьезное и окрашено в красный цвет, хотя ее губы посинели от холода.

— Куда, по-твоему, ты направляешься — спрашиваю я собранным, совершенно бесстрастным тоном.

— Я возвращаюсь, чтобы похоронить Надю и Николая! И если я попаду в засаду, я убью всех этих ублюдков до последнего. Я пролью их кровь и сокрушу их сердца.

— Нет, ты этого не сделаешь.

Она дергается вперед. По общему признанию, она сильная, вероятно, из-за адреналина и боли, которая хмурит ее брови. Но она недостаточно сильна, чтобы оттолкнуть меня.

Когда эта тактика не срабатывает, она использует свою винтовку, чтобы попытаться ударить меня, но я легко хватаю ее за конец, вырываю из ее рук и бросаю на ближайший диван.

Поэтому она хватается за мою винтовку, как гребаный выживший, не заботящийся о своей жизни. Я снимаю ее с плеча и бросаю на стул.

Разве это ее останавливает? Конечно, нет.

Она почти вступила со мной в рукопашный бой, прекрасно зная, что ей не победить. Ее удары злобны, полны презрения и сосредоточены на одной цели, пройти сквозь меня к двери.

Я пинаю ее в голень, и она падает на колени на деревянный пол, но тут же вскакивает, защищая лицо кулаками.

Поэтому я делаю это снова, на этот раз сильнее, так что глухой стук разносится в воздухе вокруг нас. Если я ударю ее по-настоящему, я обязательно снова разорву ей швы, так что это, вероятно, единственный способ заставить ее сдаться, не прибегая к нанесению телесных повреждений.

Маленькая дрянь действительно встает на ноги, хотя на этот раз медленнее, и принимает боевую стойку. Настороже, трясущиеся ноги едва удерживают ее в вертикальном положении, а лицо красное.

Я создаю иллюзию, что снова собираюсь схватить ее за ноги, и она отступает назад, но когда она это делает, я хватаю ее за горло и прижимаю к ближайшей стене.

Все ее тело обмякает, то ли из-за удара, то ли из-за моей близости, я не знаю.

Она даже не пытается вырваться из моей хватки, но она пытается пнуть меня.