Крылья феникса

Казалось, он пропитал меня насквозь, так же, как и стены, навечно въевшись в здешний воздух и став нашим постоянным соседом.

— Инида! — встретили меня синхронным восклицанием опекуны, едва я вошла в прихожую. — Тебя что, провожал феникс?!

— Он преподает в институте, — разуваясь, устало ответила я.

— Инидочка, какая ты умница! — непривычно залебезила тетушка Эльза. — Всего неделю учишься, а уже такие успехи! Нет, ну надо же… Ты слышал, Риус? Сам феникс ее обучает, да еще и до дома сопровождает…

Пока они были заняты перевариванием такой потрясающей с их точки зрения информации, я тихонько прошмыгнула на чердак и заперла за собой дверь.

Здесь ничего не изменилось с тех пор, как я ушла, прихватив с собой старенький чемодан. И это было так странно — понимать, что минула всего неделя, здесь все осталось по-прежнему, а в моей жизни произошло столько перемен, что их хватило бы на целый год.

Привалившись спиной к двери, я несколько минут стояла, глядя в круглое пыльное окошко. На стекле подрагивали блики от еще пылающего где-то огня, по улицам разносился шум, и воздух все так же пах гарью. Только здесь, в моей устроенной на чердаке комнате, он был совсем ненавязчивым, едва уловимым.

Кот уже дремал на кровати. Вальяжно развалившись белым брюхом кверху, он поглядывал на меня сквозь полузакрытые глаза и тихонько посапывал. Мне же, несмотря на все нервные потрясения последних часов, спать почему-то не хотелось.

Подойдя к швейной машинке, на которой тоже успел появиться слой пыли, я коснулась колесика и неспешно его покрутила. Раздался знакомый, приятный слуху звук — ритмичный и успокаивающий.

Я присела на табурет, порылась в своем сундучке и извлекла из него несколько обрезков ткани.

И сама не знала, что шила следующие несколько часов… или минут? Как это обычно бывало, занимаясь любимым делом, я потеряла счет времени.

Переплетались, стягиваясь в тугие стежки, нити, стучала, подпрыгивая, шпулька, и все эти звуки оказывали на меня расслабляющий эффект. Забывались тревоги, отступали проблемы, прятались в полумраке комнаты все горести последних дней.

Тук-тук-тук…

Закончив шить, я очень удивилась, обнаружив, что оконное стекло окрашивают уже не блики огня, а легкие проблески рассвета.

Суета на улице успела стихнуть, и даже снизу больше не доносилось ни звука. Во время шитья я изредка обращала внимание на раздающиеся в нашей прихожей голоса. Кажется, к нам приходили соседи, большинство из которых интересовались мной. Точнее, моей учебой, фениксами и всем, что с ними связано. Я только вздохнула — становиться местной знаменитостью не было ни малейшего желания.

Протерев слегка уставшие глаза, опустила взгляд на свое творение и непроизвольно затаила дыхание.