Крылья феникса

Но настоящее никогда не бывает пафосным и не выставляется напоказ.

Лакеи у входа все те же. Интерьеры особняка не изменились, так же как и двор. Стабильность, постоянство, верность традициям — то, что так ценит отец. Даже дворецкий, который и сам не помнит, сколько ему лет, по-прежнему занимает свой пост.

За пятнадцать лет моего отсутствия не изменилось ничего. В золотой гостиной все так же тикают стоящие на камине часы, в хрустальных вазах благоухают белые розы. Леди Гойрей — бывшая ниллэ матери и ее нынешняя фрейлина, как всегда, напоминает ледяную, напрочь лишенную чувств скульптуру.

В ее холодных глазах, похожих на рыбьи, при виде меня отражается лишь тень удивления.

Я миновал несколько длинных коридоров, поднялся по широкой, устланной светлым ковром лестнице и подошел к хорошо знакомой двери. Внутри шевельнулось легкое, давно забытое беспокойство — призрачное, прилетевшее из далекого детства. Вспомнилось, как брался за эту дверную ручку, будучи еще мальчишкой, страшащимся гнева отца.

Вошел без стука.

Лорд Вэйр Снэш, занятый разбором бумаг, сидел за письменным столом.

Стол тоже остался прежним — массивным, с украшением на ножках в виде львиных голов.

Я вошел бесшумно и так же бесшумно прикрыл за собой дверь. Но мой приход все равно не остался незамеченным. Оторвавшись от изучения бумаг, отец медленно поднял на меня взгляд.

После моего возвращения из Приграничья мы неоднократно виделись в императорском дворце и на приемах. Даже вели дежурные разговоры. Но пролегающая между нами пропасть никуда не исчезла, и сейчас это ощущалось как никогда отчетливо. Да, за последние недели мы виделись не один раз.

Но в настоящий момент возникло ощущение, что встретились впервые за эти пятнадцать лет.

— Пришел, — спустя долгую паузу полуутвердительно-полувопросительно произнес отец."

"— Пришел, — согласился я с ним и без перехода обозначил причину визита: — Мне нужно воспользоваться семейной библиотекой.

Отец выразительно приподнял бровь.

— Семейной библиотекой?

— Той ее частью, что собрали вы с Рэйном, — уточнил я.

Последовала еще одна долгая пауза. Как и дом, отец совсем не изменился за минувшие годы — все тот же суровый взгляд из-под сошедшихся на переносице бровей, твердая линия подбородка с короткой, с едва заметной проседью бородой.

И глаза цвета расплавленного золота, слегка мерцающие, даже когда внутренний свет спит.

— Значит, ты пришел сюда, только чтобы посетить семейную библиотеку, — снова и вопрос, и констатация факта. — Собранную мною и твоим старшим братом. Позволь узнать, зачем тебе понадобились наши архивы?

— Это важно. — Я не стал вдаваться в подробности. — Мне нужно увидеть одно имя.