Крылья феникса

 — Где твой «янтарь»?

— Я в порядке, — глухо произнес Нориан и, противореча своим словам, пошатнулся.

Процедив сквозь зубы ругательство, Кайл приблизился к нему, помог присесть и принялся бесцеремонно шарить у него в карманах, ища тот самый «янтарь». И одно то, что Нориан никак этому не препятствовал, показывало, насколько ему на самом деле плохо.

Обнаружившаяся во внутреннем кармане фляжка оказалась пуста.

Я еще успела подумать о том, что Кайл не такой уж и бессердечный мерзавец, а потом отмерла и подбежала к ним.

Во второй раз за этот вечер я привела «не такого уж мерзавца» в ступор, оттеснив его от брата. Видимо, только из-за непомерного удивления он и позволил мне это сделать, а когда опомнился, я уже держала Нориана за руку.

Присев рядом с ним, крепко сжала невероятно горячие пальцы, а другую ладонь, повинуясь внутреннему зову, положила ему на лоб. Взгляд феникса был расфокусированным, подернутым пеленой захлестнувшей его боли. В этот самый момент я отчетливо поняла, что настолько сильного приступа у него еще не случалось.

— Какого риаха ты… — начал Кайл и тут же осекся, неотрывно следя за моими действиями.

Не знаю, как это выглядело со стороны, но мне казалось, что от Нориана исходит множество огненных дорожек — эфемерных, похожих на искристую обжигающую пыль. Они тянулись от него ко мне, впитывались в мои ладони и распространялись по телу.

На этот раз мне было больно. Очень больно — до непроизвольно выступивших на глазах слез и прокушенной до крови губы.

Но я только с еще большим рвением желала вобрать излишки переполняющей феникса магии, а моя боль служила сигналом тому, что я все делаю правильно. Сейчас меня не волновало ни то, где мы находимся, ни наблюдающий за нами Кайл, который узнал обо мне больше, чем хотелось. Все это не имело значения. Важен только тот, кому я в силах помочь.

Я как будто окунулась в свой давнишний сон. Библиотека истаяла, сменившись сплошным золотым светом, в котором постепенно растворялся Нориан.

Одной своей частью я сознавала реальность и понимала, где на самом деле нахожусь, но другой пребывала в том самом сне. И в этом сне Нориан медленно исчезал, а мне отчаянно, до боли в груди не хотелось, чтобы это произошло. Не хотелось его терять…

Вобрав в себя последнюю частицу света, я шумно выдохнула и обессиленно уронила руки. Ладони горели от появившихся на них ожогов, но внутри меня переполняло приятное обволакивающее тепло.